Метель для дракона

 – Если с дождем я еще примирился, то это, – он вытянул ладонь в перчатке, которую тут же усыпало снегом, – ненавижу.

Пламя прокатилось по венам, и снежинки растаяли от жара. Облако пара мгновенно сдуло ледяным ветром.

Ханс усмехнулся и покачал головой.

– По крайней мере, ты можешь согреться без огня и теплой одежды.

– Только в драконьей ипостаси, и то недолго, – покачал головой Теймен и посмеялся, когда лицо графа недоверчиво вытянулось. – Обычно мы предпочитаем проводить зимы в недрах гор, поближе к крови земли.

– Ты уж извини, что мы заставили тебя с нами отправиться, – вздохнул Ханс и бросил взгляд за спину, где, кутаясь в теплые плащи, ехали его рыцари. – Я хотел, чтобы ты взглянул на деревню у моря, разрешил наши споры.

– Те прибрежные пещеры стали логовом морской гидры. Как я сказал, она вернется весной, когда сойдет лед, и тогда уже можно будет что-то решать с ней.

– А что с ней решать? – хохотнул Ханс. – Головы с плеч и забыть, как страшный сон.

– Нет, – посмеялся Теймен и смерил его снисходительным взглядом. – Однако за них неплохо платят травники. Можно было бы их разводить.

– Чтобы они нам всех рыбаков сожрали? Ну уж нет, – проворчал под нос граф, но призадумался, замолчав.

Отряд тем временем уже спустился к городу, и стража на воротах вытянулась, отдавая честь. Копыта лошадей застучали по вычищенной от снега мостовой, и Теймен непроизвольно выдохнул. Здесь не было того ураганного ветра, который гулял за стенами, поэтому можно было больше не кутаться в плащ.

Праздным взглядом осматривая город и его жителей, он невольно отметил, что приготовления к празднику уже начались, хотя до него оставалось больше двух недель. От дома к дому протянулись цветные ленты. Двери украшали венки из еловых ветвей. Во многих окнах стояли светильники в форме священного быка. Повсюду пряно пахло гвоздикой.

Копыта коня застучали по камню центральной площади, и Теймен потянул за поводья, останавливаясь.

В самом центре площади стояла красиво украшенная статуя богини плодородия. Ее правая рука поддерживала раскрытый мешок для подношений, левая обнимала шею священного быка. Вокруг носились закутанные в шубы дети. Нарядно разодетые жрецы тщательно следили за тем, чтобы никто из них не посмел осквернить божество, заодно принимая дары.