Метель для дракона

– Вкусно, – Инес кивнула, развязала кошелек и, не мелочась, достала серебряник.

Мужчина взял монету, рассмотрел чеканку и мгновенно растерял все свое благодушное настроение. От него повеяло гневом и презрением, которые он и не пытался скрыть, брезгливо скривив губы и отвернувшись.

Инес виновато пожала плечами и отправилась бродить по площади дальше. Ее мнения при принятии решения никто не спрашивал, а даже если бы случилось чудо и им поинтересовались, то это ничего бы не изменило. На то, что думала она, всем было плевать.

Неожиданно на площадь въехал наместник с отрядом рыцарей. Стража принялась освобождать ему дорогу, разгоняя дурачащихся детей.

Инес заинтересованно покосилась на сопровождавшего графа мужчину. Он часто появлялся в этом городе, хотя вроде и не жил нигде поблизости. Местные обращались к нему как к лорду. Наверное, он владел землями где-нибудь по соседству с пограничным графством.

Незнакомец был высоким, с широкими плечами и подтянутым телом. Сейчас его скрывал плотный меховой плащ, в который он кутался, прячась от мороза, но Инес слишком хорошо знала, что скрывалось под ним.

Хотел он того или нет, но мужчина заметно выделялся в толпе. Помимо стати, которой не могли похвастаться даже многие воины, у него были потрясающе красивые голубые глаза и длинные светлые волосы цвета платины, которые он всегда заплетал в сложные косы. Многие северяне отличались светлыми глазами и волосами, но ни у кого не было настолько чистых оттенков.

Незнакомец с улыбкой на широких губах рассматривал площадь и следил за тем, как ребятня убегала от двух солдат, которые тщетно пытались их поймать. Инес тоже проследила за ними и улыбнулась, едва сдержав смех. Ну ведь пустая же затея! Только зря позорились.

Она покачала головой и вернула свое внимание голубоглазому незнакомцу. Он скользнул взглядом по палаткам и всмотрелся в онгерийские.

Досада кольнула сердце, но Инес отмахнулась от глупой надежды быть замеченной таким красавцем. Наверняка у него отбоя от невест не было. Она не станет навязываться. По крайней мере, первой не подойдет.

О ветер! О чем она вообще думала? Ее семья не позволит ей подобных отношений! Никогда.

Боль и обида сдавили грудь. Следом поднялась волна ненависти к жребию, который выпал ей при рождении.