Наследство с характером

– У нас не так много времени…

– Конечно, хотим! – едва не подпрыгнула я, уже ныряя за садовником в живую изгородь.

– Ладно, идем, – проворчал Воронцов, неохотно ступая за нами следом.

– Тише. Их сейчас главное не спугнуть. Пускай сперва обживутся, – предупредил нас шепотом Агафон, когда мы трое оказались в засаде. – А теперь смотрите.

Едва мужчина раздвинул ветки, мы увидели, что один из фонтанов облюбовали огромные величественные птицы с золотисто-красным оперением.

– Кто это, жар-птицы? – снова озадачилась я.

– Они самые. Их пение исцеляет больных и возвращает зрение слепым.

– В вашем мире водятся такие же? – раздалось мне практически на ухо, а шею обожгло горячим дыханием.

Эти кусты странным образом сближали, раз даже Воронцов, свято охраняющий свои личные границы, вдруг оказался так близко.

– Нет, конечно. О них я знаю исключительно из сказок.

Когда же одна из птиц прямо на наших глазах самовоспламенилась и запела необыкновенным голосом, возникло четкое ощущение, что я попала в одну из них.

– До чего удивительные создания, – озвучил Агафон, словно прочел мои мысли.

– Это точно… И часто они вот так прилетают к вам на постой?

– Сколько лет живу в Лазоревых холмах, а вижу их впервые, – с придыханием признался садовник. – Есть легенда, что жар-птицы – предвестники чуда. Именно они освещали путь Священной деве связующей миры, которая следовала за своей любовью.

– Спасибо, Агафон, но нам сейчас не до детских сказок и действительно пора, – нервно закопошился Воронцов, вылезая из кустов, да еще и меня потянул за собой, неожиданно схватив за руку.

– Если мисс интересно, приходите в любое время. Здесь и в оранжерее собрана уникальная коллекция растений, я про каждое из них с удовольствием вам расскажу, – вынырнул за нами следом Агафон, напоследок срезав для меня тот самый белый цветок, который так мне понравился. – А это вам. Он называется воздушный поцелуй.

Передавая мне цветок, мужчина одарил меня теплой улыбкой, и я просияла в ответ.

– Спасибо! Очень рада знакомству. Я обязательно вернусь, – только и успела ответить, когда снова чем-то недовольный Даниил Васильевич утаскивал меня за собой следом.

Впереди показались конюшни и последний пункт нашей программы. Лишь тогда князь наконец сбавил темп, дав мне хоть немного отдышаться.

– Как у вас это выходит? – заговорил он после длительного молчания.