Драконье пламя

Карина вздрогнула и нервно мотнула головой.

– Разве вам не было сказано, что титулов здесь нет?

На этот раз уже все студенты напряглись.

Профессор шагнул за пределы сцены, проходя под барьерными заклинаниями, и Эрика едва не всхлипнула, когда удушающая мощь его скрытой силы обрушилась на все ее органы чувств. Дышать получалось с трудом, сердце громыхало в груди так гулко, словно пыталось прорваться сквозь ребра наружу, и холод растекался в животе. Если бы не сжавшиеся на ладони дрожащие пальцы Ингрид, Эрика бы запросто решила, что сошла с ума.

Никто не мог быть настолько силен!

Карина вскрикнула и упала со ступеньки на колени, схватившись руками за живот. Парни, сидящие рядом с ней, в шоке шарахнулись в стороны. Девушка, подвывая, низко опустила голову, явно страдая от боли. Но почему?

Эрика обернулась к профессору, который стоял рядом с нижней ступенькой и с равнодушным выражением на лице смотрел на корчащуюся студентку. Его ноздри слегка трепетали. Вдруг он резко повернулся в сторону, где сидела Эрика, но она успела опустить голову прежде, чем их взгляды встретились.

По коже пробежали покалывающие льдом мурашки. От страха кончики пальцев онемели, и Эрика с трудом удержала себя от того, чтобы обхватить себя руками в тщетной попытке спрятаться. Она не могла привлечь к себе внимание этого жестокого мага. Она не хотела, чтобы с ней произошло то же, что и с Кариной.

– Вас предупреждали, что за неподчинение правилам последует наказание, – вслед за его жутким басом холод пробежал по телу.

 – В пределах этих стен никто из вас не имеет права голоса, пока ему не позволят. Никто из вас не имеет никаких титулов. Никто из вас не смеет сомневаться в наших методах. Это ясно?

– Да, – жалобно простонала Карина в полнейшей тишине.

– Замечательно, – кивнул профессор и вернулся на сцену, заходя под щиты.

Давление его магии ослабло, но не исчезло полностью. Карина вымученно выдохнула и расплакалась. Один из парней наклонился к ней, поднимая ее на ступень и усаживая рядом с собой.

Профессор, казалось, вообще перестал обращать на нее внимание, скользя взглядом по остальным притихшим студентам.

Пребывая в суеверном ужасе, Эрика пыталась осознать, что он только что наложил заклинание без каких-либо усилий. Он ничего не сказал, не выпустил ни поток огня, ни порыв ветра. Вокруг вообще ничего не изменилось, если не считать того, что его сила выходила за рамки разумного и, пожалуй, безумного тоже.