Ночь в моей голове

Я увидел серую кровь и разорванные куски мяса. Мне становилось дурно.

– Лилиан, держись, только не теряй сознания! Я сейчас я помогу, – он прошептал какие-то слова вроде «светом густым ослепи нас вокруг, в дорогу направь, наш серебряный друг».

Вдруг из его трости разжёгся ослепляющий фейерверк, который постепенно сошёл в плотный купол над нами. Гиенам теперь точно было не пробиться. Позже мистер Че достал маленькую склянку с прозрачной водой и открыл её.

– Это исцеляющая вода Курасадо, живого озера, которое много тысячелетий назад пропало в королевстве Восьмой луны.

Все эти годы я хранил последние капли его волшебной воды. И сегодня настало время ею воспользоваться.

Он брызнул несколько капелек мне на рану. Кровь закипела и буквально на глазах начала скатывается, а порванная ткань восстанавливаться. Я почувствовал, что боль отступает и что я могу подняться. Но, сделав пару шагов, мы поняли, что окружены. Почуяв кровь, гиены возбудились, пытаясь проскочить окружавший нас свет.

Казалось, мы были в западне. То с одной стороны, то с другой гиены кидались на нас, но ошпаренные светом отскакивали обратно с душераздирающими взвизгами. Их вопли оглушали, выбивая почву из-под ног.

– Лилиан, Лилиан, Лилиан Дрим! – я кое-как разглядел лицо мистера Че. – Лилиан, у нас нет выбора, кроме как идти дальше. Прижмись ко мне, пойдём. Совсем скоро мы преодолеем пустыню.

Он направил свою трость вперёд, медленно перемещая световой купол. Но, несмотря на сильный поток света вокруг, я всё равно не отпускал фонарь и старался держать его очень крепко.

Минуты превратились в часы. Мы шли, а скалы к нам не приближались. Кажется, только к утру, когда темнота немного рассеялась, а пустынная буря стихла, гиены отступили. Но их вой вперемежку с диким смехом всё ещё преследовал нас.

Но, пока хищников не было поблизости, мы немного расслабились и смогли перевести дух.

– Лилиан, я понимаю, что ты устал, – мистер Че с сочувствием посмотрел в мои пустые обессиленные глаза, – но пока мы находимся здесь, окружённые хищными гиенами, нам нельзя останавливаться.

Боюсь, дни тут слишком коротки, и мы чересчур быстро снова окажемся в центре ночной пустынной бури.

Его слова не вселяли никакого оптимизма. Хотелось рыдать от боли и усталости. Но я понимал, что назад дороги не было. Мы дойдём до конца пути, я старался верить в это, всё крепче сжимая фонарь Моны. Мистер Че осмотрел мою ногу. Она была уже в полном порядке.