Моя война. Выжить вопреки

Ты бы написал родным, пока не поздно, пусть переедут куда-нибудь подальше, после войны бы вернулись. – Мне очень хотелось предупредить этого парня, а как это сделать, кроме как нести, казалось бы, чушь.

– Я не верю, что фрицы смогут дойти до Калинина. Мы их скоро погоним! Да и батя у меня все одно никуда не уйдет. Он же дом строил собственными руками, теперь бросить? Если бы я ему такое в глаза сказал, он бы мне в рог закатал.

– Дело твое, я вот своим напишу, на всякий случай.

– А что немцы говорили и об Ярославле?

– Они вроде как хотят Москву окружить, а колечко будет через Ярославль проходить.

Блин, да если бы я их слушал! Их же в палатке допрашивали, а мы просто рядом проходили. Я чуть задержался, когда про свой город услыхал, вот и все. А насчет погоним… Мало силы у нас еще, Сем, мало. Да и боимся мы их еще. Вон некоторые как бегут, сам же видел. И ведь не бойцы какие, а командиры! А как в плен сдаются? Пяток конвоиров ведет по дороге больше роты красноармейцев, а те и идут, как бараны на убой.

– Это точно! Видел. Но и те, кто насмерть стоит, тоже есть. А бежать пленные боятся, потому что кому-то все равно умереть придется, а никто не хочет, – поддержал и развил мою мысль Семен. – Ладно, повар шепнул, что здесь задержимся, потому как он выпросил у командира времени на готовку. Хочет немного в запас сделать, чтобы уж совсем с пустым брюхом не идти.

– Это хорошо, давай тогда поспим немного, пока тихо.

– Да, кстати, а чего так тихо-то? – едва ли не хором спохватились мы.

И правда, чего-то давно не слыхали ни орудий, ни воя самолетов.

– Сплюнь на фиг, а то налетят ироды! – и я сплюнул сам, дабы не сглазить.

Утро вечера мудренее. И это правда. Наш старлей утром заявил, что решил дать нам, бойцам, нормально отдохнуть, поэтому день сидим, а ночью потопаем. Ох и как же это было приятно-то… Лес тут был густой, мы хоть и ушли вчера от разгромленного лагеря всего на несколько километров, но этого хватило, чтобы затеряться в этом лесу. К полудню, правда, тишину все-таки нарушил рев авиационных двигателей, никак проснулись фрицы, начали поиски.

– Если не перестанут до вечера, командир перенесет выход, – сказал нам вернувшийся с совещания лейтенант Борисов. Алексеем его звали вообще-то, мы сами-то об этом узнали только вчера, до этого как-то и не думали об этом.

– Полетают, да и бросят, бензин-то не бесконечный, – отозвался я.

– Надеюсь, надоело тут сидеть. Вроде и тихо, да все равно знаешь, что немец-то под боком.