Я из Железной бригады

– Подъем, вояки, – все тот же унтер-офицер стоял рядом и скалился. – Поработать треба, айда.

Началось в колхозе утро с хреновой работенки. В полосе своего взвода мы собирали трупы, видели немцев, буквально в сотне метров от нас, занимались враги тем же самым. Похоронные команды работали вовсю, мы-то только собрали убитых, а уж другие бойцы их увозили на подводах в тыл, хоронить, наверное.

К обеду приперся довольный прапорщик, с надменным видом походил по траншее, а после выдал:

– Ну, что, рядовой, скоро получишь свое за самоуправство!

– Вы о чем, ваше благородие? – сделал вид, что не помню зла.

– Немцы утром парламентера прислали, требуют выдать преступника, подло убившего нескольких солдат и укравшего их оружие.

– О, так мне на войне еще и разрешение спрашивать нужно, чтобы врага убивать? – вновь начал заводиться я.

– А ты как думал? – даже удивился прапорщик.

– Ну, если свои сдадут, значит, отвечу.

– Что значит сдадут? Ты совершил преступление!

– У нас с вами разные взгляды на ведение войны, так что спорить бесполезно, ваше благородие.

Но то, о чем говорите вы – просто вредительство и подлость.

– Спорить ты вообще не можешь, не положено!

– Так точно, – ответил я спокойно.

Прапор ушел, я начал лихорадочно обдумывать, что делать. Что же такое получается, меня что, фрицам выдадут? Свои? Млять, какие они тогда свои? Вопросов тьма, у меня и так еще культурный шок, а тут новое приключение. За что такое счастье? Почему-то отчаянно захотелось свалить.

Не из окопа, а вообще. Тут, кстати, совсем не сложно оказаться за границей, близко все. Правда, денег совсем нет, копейки какие-то, но думаю, с моими знаниями и опытом не пропаду.

Только во второй половине дня за мной прибежал порученец из штаба, требовали явиться. Винтовку не оставил, нехай разоружают. В штабе было полно народа, увидел и врагов. Немцы, в прикольных своих касках с шишаками, стояли с гордо поднятыми головами и презрительно смотрели на меня.

Винтовку-то сразу опознали. Я и не думал стесняться, встав по стойке смирно.

– Рядовой Воронцов, это вы уничтожили вражеских солдат и забрали их оружие вчера вечером? – тут же последовал вопрос.

– Так точно, ваше высокоблагородие! – отрапортовал я полковнику, командиру нашего полка. Мужик солидный, стройный, подтянутый, добавляли солидности шикарные усы и бородка, да и ордена на мундире не просто так, боевые.