Второй шанс. Счастливчик

– Ну чего, братва, надо вставать, хрен ли здесь, фрицев будем ждать, что ли? – Лежали мы недалеко друг от друга, поэтому я обращался к своим негромко.

– Командир, сам лежи, я встану, – отозвался Вано, – меня-то от немца уж, наверное, отличат?

А это правда, Вано хоть и был в белом маскхалате, но уж его рожу с фашистской точно не спутаешь.

– Давай, так и так вставать придется. Эй, лесные, мы встаем.

Вано медленно, не выпуская пулемета из рук, поднялся.

– Ну, чего, где вы тут фашиста увидели? – крикнул он.

– Оружие брось, – ответили ему из леса.

– Ага, сейчас! Ты мне его давал? Я его сейчас в тебя брошу. Может, не станешь хрень всякую предлагать, – обозлился Вано.

– Так, мужики, кончайте базар. Сейчас дождемся, что фрицы приедут, и будем потом всю ночь бегать, – прекратил я разговор. – Кто старший, выходи сюда, опознаемся, и валить надо. Дерево уже некогда убирать, придется нам пехом топать теперь к своим.

Метрах в десяти качнулись ветки кустов, и показалось что-то бесформенное, да не одно.

– Кто старший? – сразу обратился я.

– Ну я, а ты кто? – ответ прозвучал с издевкой.

– Не хами, представься. – Раз уж «старший» из партизан начал на ты, я тоже стал грубить.

– А чего я-то, тебя взяли, это ты тут чуть не «преставился», вот и говори, кто таков, – заржав как конь, наглел партизан.

– Конечно, на вот посмотри, – сунув руку за пазуху, я сделал вид, что вытаскиваю что-то. «Старший» партизан подался навстречу, а я рванул к нему. Через секунду, повернув грубияна спиной к себе, я прижался к кабине грузовика. В моей руке был огромный М1911, и его ствол был прижат к виску партизана.

– Я же просил, не хами. Фамилия, звание, должность, – отчеканил я. Трое пришедших со «старшим» партизан уже наставили стволы на меня.

– Филипенко, командир партизанского отряда 1518, – промычал пойманный мной партизан.

– Майор Новиков. Спецназ ГРУ. – Да, мы в рейде так и представлялись. Больно долго объяснять, что ты из спецгруппы Ставки. Начинаются вопросы ненужные, а так все просто. – Я понимаю, что по нам не скажешь, что мы свои, но когда грузина увидели, чего хамить-то начал?

– Извините, товарищ майор, виноват, – тихо сказал партизан, но довольно спокойно. Я выпустил его из захвата, но придержал за рукав.