Второй шанс. Начало

– Боец третьей роты, из полка народного ополчения, товарищ генерал-майор.

– Зачислите его к себе. Ведь от их полка никого и нет уже. Выдайте петлицы, приказ сейчас подпишу. Пусть отделение под свое крыло берет и воюет.

– Есть, товарищ генерал, младшего? – уточняя, чуть растерянно спросил Афанасьев.

– По-моему, полноценный сержант, – подмигнув мне, ответил генерал. А я ошалело вылупился на него. – Для такого бойца можно и перескочить.

– Есть, присвоить сержанта, я и сам хотел просить, – смутившись, добавил капитан.

– Так, с церемониями потом. Смотри сюда, сержант. Вот здесь мы, – генерал ткнул карандашом в карту, и я, склонившись, посмотрел. Вот это завертелось, только что политрук расстрелять хотел, а сейчас с комдивом лоб в лоб над картой стоим.

– Здесь и здесь, по сведениям вашего языка, немчура собралась. Надо бы узнать, что у нас с правым флангом. Если мы развернемся, то тыл у нас должен быть чист.

– Товарищ комдив, там мост как раз, я думаю, что там уже фрицы.

 – И куда я лезу-то? – Мы слышали, как два фашиста разговаривали, где-то здесь должна пройти дивизия СС, а там не такие вояки. Мост они в первую очередь возьмут.

– Ты сам слышал? – уставился на меня комдив, вперив в меня орлиный взгляд.

– Ну, – протянул я, – мне Зимин перевел, он расслышал, что скоро их пехтуру придадут эсэсовцам. Я просто вывод сделал.

– Тем более, надо скорее проверить, если это так, нам нужно немедленно действовать.

Не выстоим мы и получаса, у них по сотне танков в дивизиях, а у нас всего десяток остался и снарядов почти нет. Придется северо-восточней отходить, немцы уже в Новинке, вот здесь, – он показал на карте, – в Сусанино наши развернуться должны.

– Может, уже готовиться? – произнес капитан Афанасьев.

Как бы ему объяснить, чтобы не заподозрил, что я УЖЕ знаю, ЧТО тут будет. Ведь нас сейчас обходят и не сегодня – так завтра, мы в мешке будем.

– Товарищ комдив, пока туда-сюда, не успеют войска отойти, – тихо проговорил я.

– Ты сержант не забывайся, – сказал он строго, но без эмоций. – Просто так никто не отступит, Родина нам не простит. Стоять нужно твердо и любой ценой громить врага.

– Родина простит и поймет, когда мы уцелеем и врага разобьем, – пробурчал я под нос.

– Вот ты и сделай так, чтобы мы все успели! – все же услышав меня, отрезал комдив. Генерал был непреклонен, да и как я могу ослушаться.