Солдат: Солдат. Превратности судьбы. Возвращение

– Где их накрыли? – спросил я у Павлова, не надеясь узнать что-то у разведчика.

– Да в пятидесяти метрах отсюда, опять этот говнюк вылез! Сука, никак не поймаем… – разочарованно махнул рукой сержант.

– Сержант, ты ведь снайпер? От выхода на десять часов, там где-то. Когда Володька упал, я вспышку видел… – Я кивнул, показывая, что понял. – Прости, сержант, как-то неправильно получилось тогда, я был неправ, – рука лейтенанта опустилась в карман и поднялась снова, уже не пустой. – Это твое, возьми и…

Лейтенант умер.

Я не испытывал к нему вражды, поцапались и поцапались, бывает, если честно, так и забыл я уже то, что у нас произошло. Но то, что он меня узнал и вернул мне нож, заставляло подумать, что совесть у него была, и он отдал бы мне этот сраный складешок, если бы встретил меня, будучи живым.

– Пойду, надо уже «заземлить» это говно, что там болтается! – бросил я и пошел. Пошел я не наверх, а к выходу из дома. Возле пролома в стене остановился.

– Слышь, сержант, у тебя гранаты есть дымовые?

– А то как же! Как начали нас учить немцам капканы устраивать, так и выдают теперь регулярно.

Есть и наши, и немецкие. Много надо?

– Скажите пожалуйста, «капканы»! – усмехнулся я.

– А ты думал. Один сержант из нашего полка придумал, он танков столько сжег таким макаром, ни один бронебойщик столько не сжигал. Чего тут смешного? – увидев, как я смеюсь, Яков чуть набычился.

– Без меня меня женили, называется! И сколько там танков я сжег, наверное, штук сто? Или сразу двести? – видя растерявшегося сержанта, я поспешил его успокоить: – Да расслабься ты, половину того, что ты слышал, вранье, пропаганда.

 – Я подошел ближе.

– Чего, правда, ты придумал? – не веря смотрел на меня во все глаза Павлов.

– Да не бери в голову, просто попробовали с парнями, получилось удачно, а командиры раздули из этой мухи слона. Они такого в штабах наговорят, только слушай. У немцев тут танков, говорили, больше пятисот штук было, и все одновременно наступают, вот ты как, видел тут хотя бы сотню, чтобы лезла на тебя одновременно?

– Нет, самое большее, пятнадцать штук шло, кое-как отбились.

– Вот! А тут ведь у тебя даже не улочка, где не развернуться, вон у тебя какая площадка перед домом. Пустили бы сотню, если им так твой домик нужен, да раскатали бы в блин.

– Слышь, паря, ты хоть еще кому не скажи такого, а то… всякие люди есть вокруг, – взяв короткую паузу, после добавил сержант.