Борщёвка. Время уже близко

Ночь опустилась на землю. Она покрыла всё. Только костёр, разожжённый и поддерживаемый нечестивыми – освещал небольшой участок дома и леса, что шёл за ним.

Внезапно – нечисть дремлющая отпрыгнула от земли и направилась к дверям. Лишь один чёрт, что был среди них – попытался открыть дверь – и сразу же стал дымком… Дух моментально разнёсся за ветром… Это сильно испугало остальных – они быстро отступили от затеи попасть внутрь.

Собравшаяся нечисть снова возле костра – заговорила о планах, как можно всё-таки открыть – попасть вовнутрь.

В избе же, Угрюк и Яка тоже строили план побега в целости и сохранности.

– Их много! – говорит Яка, – а нас лишь двое…

– Нет! Нас трое! – прозвучал пискливый голос из печи.

Взгляд лютодеев сразу загорелся, было понятно, что они в непонимании. И один молвил:

– Кто здесь?

Угрюк попытался бросить в то место откуда пошёл голос – пламя… Попытка не увенчалась успехом. После выброса энергетического шара – он по пути к месту назначения – погас… Это казалось маловероятным – до этого ни разу не было.

– Кто ты?! Выходи или отправлю тебя… – но не успел договорить, как услышал ответ:

– Да не страшно мне! – громко прозвучал ответ. – Ты бы так пугал тех, кто сейчас снаружи и охотиться за вашими шкурами. Вот сейчас открою дверь – посмотрю, хватит ли пламенных ядер, а у тебя Яка пламенной мощи, чтобы их всех уничтожить, перед тем как они уничтожат вас?!

Прошло мгновение, лютодеи молчали, раздумывая.

– Нечисть, входи! – Скомандовал тот же странный голос.

– Не надо! – упали на колени Яка и Угрюк. Начали просить: – мы верим, что ты это можешь, только не губи…

– Так-то лучше! – Дверь в момент закрылась засовом.

– И я помогу вам. Меня поставил святой чудотворец, перед тем, как вознестись к небу. А меня оставил охранять дом от скверны.

– Яка! – воскликнул Угрюк, – на дворе дождь начался.

Огонь начал тухнуть. С каждой каплей дождя жар все угасал и угасал. В конце концов мрак окутал их и дом.

– Вам не темно? – спросил Керс.

(Он потом уже представится этим братским именем)

– Нет! – Грубо ответил Яка.

– А мне темно, – сказал крыс.

В потёмках он махнул своей лапой и в избе засветилось так ярко будто сто свечей зажгли по всем уголкам.