Сувенир для фрау Моники и побег за любовью

Но самое забавное, что все знают о происходящем здесь и какие картинки можно найти на вышке, но об этом никто и никогда не говорит вслух, а тем более не обсуждает. Поднимаешься на вышку, видишь всё это, участвуешь, а спустился вниз и всё забыл, ничего не было и нет. Баста!

А разговоры о том, что солдатам делают специальные уколы, и они не хотят этого – полнейший бред. Они хотят этого всегда и везде. Разве только когда бегут кросс в противогазах, тут уж точно думать об этом вряд ли получится, мозги в такой ситуации просто плавятся.

Но когда ты стоишь на вышке: молодой, крепкий, сильный, сытый, а вокруг благодать, и рядом никого, да еще и цветные фотки мадам перед глазами, то и мысли, соответствующие, появляются и от них уже никуда не деться, и руки сами лезут куда им надо. Ну, а дальше каждый ублажает себя в меру своих способностей, старания и фантазии…

Иван сменился с поста, позавтракал, и ему с Веней Рябошерстом выпало отнести посуду на кухню. В термосах были кое-какие остатки, и они завернули на свинарник – батальонное подсобное хозяйство.

В этот раз наши ребята застали Палкина за самым прозаическим занятием: в черном халате и резиновых сапогах он грузил навоз в тачку.

– Привет, командующему! Ну как, в самоволку не бегают? – спросил Веня, кивнув на кабанчиков, дремавших в тенёчке.

Палкин равнодушно глянул на очередных остряков и промолчал.

Ребята вытряхнули остатки из термоса в бочку.

– Зарядку, прогулки перед сном ты им проводишь? – не унимался Рябошерст. – Смотри, не обижай хрюшек.

– А что, прогуляться с ними хочешь? – вдруг повеселев, спросил Палкин и загоготал. – А то приходи вечерком! Вот, смотри, какая красотка, – и он почесал сапогом здоровенную свинью, а та блаженно захрюкала и от удовольствия даже глаза закрыла.

– Ну, как? Подойдёт? Приходи! Могу и ключи оставить…

– Сам с ними развлекайся, чучело свинячье, – завелся Вениамин, но Палкин уже «выключился» и не слушал, продолжив грузить навоз.

Возвращаясь с кухни, ребята заскочили в магазинчик, купили сигарет для начальника караула, о чем он их попросил и по коржику для себя. Шли, жевали, а Веня вдруг сказал:

– Где-то здесь, у немчуры, есть и у меня родственник.

– Ты чё, серьёзно? – спросил Иван.