Символы тьмы

При таком раскладе противник не мог выиграть.

Смех обладал хорошим глазомером, стрелял навскидку и, не целясь, попадал. Он отлично стрелял из лука, арбалета и огнестрельного оружия. В первом классе он стал победителем районных соревнований по игре в дарц. Он был правшой. И бильярд ему тоже должен был покориться. Но при отсутствии правого глаза играть справа под левый глаз, было трудновато. Он проигрывал. Тогда он стал играть слева, используя под удар левую руку, соизмеряя шары левым глазом и начал выигрывать. В какой-то момент он вдруг понял, что видит стол так, как будто у него есть оба глаза.

Он не сразу понял, почему это произошло. Тренировки по рукопашному бою вслепую ему все объяснили. У Смеха улучшилось внутреннее зрение. Он мог закрыть глаза и спокойно двигаться и делать все, что нужно так, как будто шел с открытыми глазами. Но при этом он еще видел то, что происходило у него за спиной. Тогда он попробовал и в бильярд играть вслепую. Это вызвало удивление. Противник часто терялся и промахивался. Чтобы четко видеть позицию на столе Смеху иногда требовалось касаться рукой или бедром края стола.

Наконец, в зале появился Ставинский в сопровождении свиты. Смех мельком взглянул на него и понял что он это человек. «Толерантный, щеголеватый, скользкий… Такой полноватый красавчик с кучерявыми волосами, респектабельной внешностью и гниловатый внутри… Наверняка обладает отменным аппетитом, – подумал Смех. – Одет исключительно. Шикарная бабочка явно намекала на его артистичность…»

– Здравствуйте! – поздоровался Ставинский громко и хорошо поставленным голосом.

 – Как сегодня игра, господа?

– У всех по-разному, – ответили ему.

– Надеюсь, все играли вслепую. Я слышал, появилась новая мода – играть вслепую. – Он засмеялся. – Так сказать, втемную. Пошла мода на одноглазых бильярдистов… Настоящие мастера с двумя глазами отдыхают…

В зале послышался хохот. Смех спокойно смотрел на игровой стол.

Помощники Ставинского раскрыли его футляр и достали позолоченный кий.

– Заключайте пари, господа.

Я удесятеряю ставку и ставлю сто против прежних десяти.

– Красиво начал, – кто-то сказал сзади Смеха.

Наступила пауза. Смеху было нечем ответить. Все смотрели на него.

– Я отвечаю за игрока, – сказал кто-то густым сипловатым баритоном из темного угла, прячась в тени.

– Играем, – сказал Ставинский. – Надевайте ему на глаза повязку.

Принесли повязку. Но ее тут же взял массивный уверенный в себе парень из пришедших со Ставинским и осмотрел.