Лживая правда

Дилан отметил, что подушечки пальцев у него стерты. Словно он постоянно тер что-то пальцами.

– Арло, я знаю, что вы этому противились, но мне бы хотелось, чтобы сюда пришел психиатр и побеседовал с вами. Полагаю, это поможет мне лучше понять, что происходит. И если вы не захотите, мы никому не раскроем результаты обследования. Вы не возражаете, если я пришлю к вам психиатра?

– А почему бы и нет? – Арло пожал плечами. – В моем распоряжении все время мира. По крайней мере, до тех пор, пока меня не казнят.

* * *

По дороге из тюрьмы Дилан позвонил доктору Лейтону Симмонсу, психиатру, чьими услугами пользовался уже не раз.

– Занимаешься? – спросил Дилан.

– На эллиптическом тренажере[13 - Эллиптический тренажер – шаговый тренажер с подвижными поручнями, предназначенный для тренировки не только нижней, но и верхней половины тела, во время занятий на котором стопа движется по траектории, напоминающей форму эллипса, снимая нагрузку на суставы.

– Мне нужно, чтобы ты освидетельствовал одного клиента. Денег у него нет, но, думаю, я смогу сделать так, чтобы тебе заплатила администрация округа.

– Какова проблема?

– Он заявляет, что в пятнадцать лет ему поставили диагноз шизофрения, и я хочу выяснить, действительно ли это так.

– В чем его обвиняют?

– В тройном убийстве. Он настаивает на том, что это его рук дело, он был перепачкан с ног до головы кровью жертв, и он сделал полное признание, но мне кажется, тут что-то не так.

Дилан услышал, как эллиптический тренажер остановился.

– Ну, мне потребуется поработать с ним минимум сорок часов. В настоящий момент у меня запарка, но через два месяца я смогу…

– Ждать так долго нельзя. К этому времени уже начнется судебный процесс. Мне нужно, чтобы ты начал прямо сегодня же.

– Дилан, об этом не может быть и речи.

– В таком случае у меня нет выбора.

– Значит, вот ты как? – усмехнулся Лейтон.

Несколько лет назад Дилан защищал шестнадцатилетнего сына Лейтона, которого поймали на том, что он продавал «травку» одноклассникам. Дилан добился для парня исправительных работ – и снятия судимости по достижении восемнадцати лет. Он взялся за дело бесплатно исключительно по одной причине: ему хотелось, чтобы Лейтон был ему обязан.

– Ну хорошо, я разгребу свои дела.