Лживая правда

Май был у Дилана любимым месяцем, и он подумал, не потому ли это, что в детстве май означал окончание учебы в школе и начало летних каникул.

Дилан вспомнил те летние месяцы, когда его мать бывала так накачана лекарствами, что с трудом могла здороваться с ним по утрам. Затем наступал день, когда рассудок ее светлел, и она нормально общалась с сыном, но уже на следующий день казалось, будто этого никогда не было. Шизофрения опустошает близких больного, потому что любимый человек навсегда остается там, под обломками своей личности.

Надежда на то, что он поправится и снова станет прежним собой, не угасает, однако этого не происходит никогда.

По-видимому, Арло Уорд совершил убийства во время психопатического срыва и, вполне вероятно, сейчас ничего не помнит. Если это действительно так, невозможно представить, какой шок он испытал, когда ему впервые рассказали о том, что он сделал.

Шумно выдохнув, Дилан позвонил Мэдлин Исмера.

– Алло!

– Я быстро – очень быстро взгляну, что к чему, и выскажу вам свои соображения.

Скиньте мне на почту то, что у вас есть.

– О, я вам бесконечно благодарна! Огромное вам спасибо!

– Рано меня благодарить; может статься, я не открою вам ничего такого, чего вы сами не знаете.

– Неважно. Для меня большим подспорьем станет уже одно то, что кто-то еще взглянет на дело. Я сейчас же высылаю вам все материалы.

До Дилана вдруг дошло, что он еще не обедал, поскольку заседание продлилось дольше, чем предполагалось, поэтому он направился на Стрип, расположенную неподалеку.

Хотя Дилан и любил май, один из его недостатков заключался в том, что иногда в этом месяце на Лас-Вегас обрушивалась невыносимая жара. Дилан снял пиджак, развязал галстук и закатал рукава сорочки, мокрой от пота.

В ресторане, куда он зашел, было полно народа, и ему пришлось ждать, когда освободится столик. Когда Дилан наконец сел, он заказал сэндвич и стакан содовой и открыл электронную почту. В присланном Мэдлин сообщении содержались отсканированные полицейские отчеты по делу Арло Уорда.

Немногочисленные, поскольку дело было совсем свежим, но замечания следователей могли оказаться полезными.

В первую очередь Дилан ознакомился с полицейским отчетом. Составленный следователем Хэнком Филипсом – и если учесть, что у него в распоряжении имелись лишь предварительные протокол о вскрытии и результаты криминалистической и токсикологической экспертиз, – отчет был поразительно подробным и абсолютно опустошительным.