Зеркало

 – Вы же взрослая женщина, а верите во всякую ерунду, да еще плачете по этому поводу. Как вам не стыдно? – Пал Палыч вынул из кармана платок и подал его Даше, которая уже взяла себя в руки и только немного всхлипывала.

– Возьмите, вытрите глаза и нос. Только сильно не трите, а то распухнут.

– Спасибо, извините меня, Павел, – шмыгая носом, произнесла Даша, вытирая покрасневшие глаза. – Что-то нервы совсем сдали.

Она подошла телефону и набрала какой-то номер.

– Таня, это я. У тебя все в порядке? Пятерку по чтению? Молодец, умница.

Даша положила трубку. Видно было, что она окончательно успокоилась, и ей неловко, что она ни к селу, ни к городу разревелась в присутствии постороннего человека.

– Все в порядке? – серьезно спросил Пал Палыч

– Ага. В порядке! Извините меня еще раз! – вздохнула Даша.

– Да ничего страшного, тем более, что я сам вас довел до слез из-за своей врожденной неуклюжести, – успокоил женщину Колосков. – Где тут у вас веник, стекла надо подмести, – повторил свою просьбу Пал Палыч.

– Возьмите в туалете, а я пока чайник поставлю. Должна же я вас хотя бы кофе напоить. Вы же пьете кофе, Павел?

– Я все пью! – весело откликнулся Пал Палыч из коридора, собирая осколки веником на совок.

– Ах, вот как! – в тон ему отозвалась Даша. – Тогда, может, коньяка? Нервы успокоить?

– Спасибо, Даша, честно говоря, с удовольствием! – ответил Пал Палыч, с грохотом ссыпая осколки в мусорное ведро. – Только сначала проверьте, кошка его случайно не выпила?

Даша рассмеялась в ответ.

– Нет, на месте.

Она достала из верхнего шкафчика кухонного гарнитура плоскую бутылочку-фляжку «Московского» коньяка и пошутила:

– Думаю, Люське граммульку нужно оставит, чтобы похмелилась.

– Вы – очень чуткая и добрая, Даша, – произнес Пал Палыч, заходя в большую просторную кухню, и предложил: – Чем вам помочь?

– Достаньте, пожалуйста, из холодильника лимон и порежьте его. Ой, извините, – спохватилась Даша, – может, вы голодный? У меня борщ и котлеты есть.

– Нет, нет, спасибо! Я не голодный, честное слово.