Зеркало

Но сейчас она была нерасположена с кем-либо срочно разговаривать

– Ну, что там еще? – грубее, чем хотела, спросила Даша.

Аня попятилась, и Даше снова стало стыдно за свою несдержанность.

– Прости, пожалуйста. Пойдем поговорим, – Даша увела девушку на кухню.

Редакция размещалась в перестроенной квартире на первом этаже старой «хрущевки». Но как строители ни старались, полностью вытравить «домашний дух» из помещения не удалось. Комнаты кабинетами не стали, компьютеры казались оккупантами, занявшими чужое место, серванта или кровати, например.

Офисная евроотделка и та подкачала, вместо холодного серого, располагающего к усердной работе, в дизайне помещения почему-то использовали пастельные тона, больше располагающие ко сну. Вместо жалюзи скупой бухгалтер Петрович заказал для редакции обычный тюль, а вместо ковролина раздобыли где-то старые выцветшие паласы. Для полного сходства с коммуналкой сотрудникам оставалось только облачиться в халаты и тапочки.

Раньше редакция располагалась в главном офисе (вот там все было как надо) вместе с рекламными, креативными и прочими отделами, но потом разросшемуся концерну стало тесно, участились стычки между журналистами и рекламщиками – те и те считали свою работу основной, и руководство волевым решением вытеснило редакцию из центра города на окраину.

Все сначала были страшно раздражены. Работать в прекрасном двухэтажном офисе в центре было приятнее, чем в занюханной квартире на окраине. «Нет, каковы мерзавцы!», – вопил Резник, а все остальные сочувственно кивали.

Называть директоров «мерзавцами» позволялось только главному редактору.

Но вскоре преимущества новой жизни стали очевидны. Директора были далеко и в редакционную жизнь особенно не вмешивались. Только изредка коршуном налетал Воробьев с вихрем новых, по его мнению, блестящих идей, и цепко схватив Мишу за лацкан пиджака, тащил его в кабинет, где долго и с воодушевлением излагал свои замыслы. Миша с ним соглашался, но всегда все делал по-своему.

Ему удавалось внушить директору, что это именно то, чего тот хотел.

Кроме отсутствия директоров и противных рекламщиков, у журналистов было еще одно немаловажное преимущество. В главном офисе был строго настрого запрещен алкоголь. Здесь же правила устанавливал Миша Резник, а Миша любил выпить за обедом бутылочку пива и не запрещал этого сотрудникам.

Эпицентром редакционной жизни была кухня. Здесь собирались передохнуть, покурить, посплетничать, попить кофе.