Возмездие. Поэма

«Это новый мученик родился в епархии Лиона и принадлежал к Обществу иностранных миссий. Он уехал в Тонг-Кинг в 1849 году.»

I

Отец! Великая душа! Как это пережить!

Он, между нами, молод и мог еще бы жить

Премного дней и лет;

В его года душа была чиста;

Он свято чтил учение Христа,

Как в сумраке рассвет.

Он говорил: «Христос есть Бог любви,

Кто его знает, видит рождение зари,

Он вольнодуму улыбнется.

За нас он умер, я бы умер за него;

Меня зовет он только одного,

В гробу и камень мне найдется,

Учение его открыло свод земной,

Он, как отец, рукой качает род людской;

Мы с ним живем и существуем;

Пока тюремщик спит в ночи,

Он, взяв у дремлющих ключи,

Спасает страждущих из тюрем.

«Сейчас он далеко; другой народ,

Не зная про него, во лжи живет,

Цепями скован, бедствует безмерно;

И тщетно силится увидеть Бога;

Напрасно всё! То мертвецов дорога,

Что щупают могилы стены.

Без цели и закона блуждают там и здесь,

В невежестве и злобе, им даже не иметь

И доли от победы славной.

Чтоб их спасти, я шел от мест святых,

Привел я Бога, вижу вас, родных,

Я голову даю вам на закланье!»

Священник вспомнил, в суетные дни,

Апостолам сказал: – Ну, что? Хвались

Кострами, тюрьмами, обманом! —

И глас Христа в последний миг:

– Живите, здравствуйте в любви,

И вы излечите мне раны.

Мечтал народы просветить,

На путь святой благословить,

Душа неслась под парусами;

Он шел под ветром по волнам,

К кровавым плахам и столбам,

И светом звезд глаза сияли.

II

Тех, к кому шел этот апостол, вскоре его зарезали.

III

Хотя о, нет! Увы! У варваров и дикарей,

Где из твоих костей построен эшафот,

Палач, расставив ряд решеток и мечей,

Веревкой пальцы трет, там, где застыла кровь;

О, небеса! Когда собаки лижут кровь,

И мухи радостно роятся возле вас,

Летят как в улей, в приоткрытый рот,

Жужжат, сидят в отверстьях глаз;

Когда растрепана, без голоса, без век,

Глава твоя на кол посажена жестоко,

Доступная для низостей, ударов и плетей,

Здесь, за спиной твоею изменяют Богу.