Рождественская сказка для взрослых

Еще шаг, и, споткнувшись, огненный факел кубарем полетел по склону в овраг. Пацаны подошли к краю и посмотрели вниз. Человеческая фигурка на дне ложбины несколько раз дернулась и наконец затихла, облизываемая огнем со всех сторон. Со стороны все выглядело так, будто в костер бросили ненужную, надоевшую, сломанную куклу.

– Завоняло паленым.

– Чо делать-то будем? – спросил Денис.

– А ничего, закопаем в снегу, ветками забросаем. Весной найдут, а к нам не привяжут. Мало ли в лесу трупов.

– Видео удали, и всем молчать об этом.

Денис смутно помнил, как оттащили тело в сторону, как забросали снегом и сухими ветками. Сильно пахло гарью, и от сладкого, тошнотворного запаха паленого мяса к горлу подкатывало все содержимое желудка. Дениса вывернуло наружу, и он проблевался так жестко, как никогда до и никогда после. Тело несчастного мужичка обуглилось, местами обгорело так сильно, что вместо пальцев рук из черных культей торчали косточки, совсем недавно бывшие пальцами. Лицо пострадало больше всего. Вместо глаз – пустые глазницы; нос сгорел, оставив вместо себя две безобразные дырки; на месте рта – распахнутая обожженная нижняя челюсть.

На удивление, самыми сохранившимися оказались зубы, бессовестно белеющие на фоне жесткой корки подгоревшей человеческой плоти. Они побрезговали брать труп голыми руками, воспользовались длинными палками и оттолкали в подвернувшуюся яму. Вот только точное место Денис вспомнить никак не мог.

– И что было дальше? – спросил Константин.

Самочувствие опера пришло в норму, и теперь он внимательно слушал, стараясь не пропустить ни слова, ни жеста, ни мимики на лице рассказчика.

Денис замолк, посмотрел удивленно и как-то задумчиво, словно заглянул внутрь самого себя.

– Дальше? Ничего хорошего. Только я не сразу это понял. Жил по-прежнему. Совестью не мучался. Однако с этого проклятого Рождества жизнь моя пошла под откос.

Денис загреб скованными руками чистого снега и энергично растер лицо. Тающие снежинки стекали медленно, оставляли струйки воды на покрасневшей коже.

Зэк посмотрел куда-то вдаль и продолжил исповедь:

– Учебу бросил. Девушку любимую тоже бросил. Вернее, это она меня бросила. Гулял, бухал. Деньги нужны – воровать стал. В итоге у хозяина оказался.

Зэк сплюнул с отвращением и посмотрел в глаза оперу зло и пронзительно. Так, словно был в обиде на весь окружающий мир за свою загубленную жизнь.

– Да не хотели мы убивать! Думали, весело будет! – отчаянно крикнул Денис.

Константин молчал.