Во имя котиков и любви

С тех пор, как Джонни обозначил срок в шесть месяцев до зачистки Земли, у меня в голове включился обратный отсчет, который тикал подобно бомбе с часовым механизмом. Нервы и так были ни к черту, а теперь я и вовсе извелась, ища хоть какие-то зацепки, чтобы вернуться и спасти планету.

В один из таких бесконечных рабочих будней над нашими с Джо головами неожиданно появились нимбы, да еще и синхронно замигали.

– А это еще что, сигнализация сработала? – испугалась я, едва не свалившись со стула от внезапной светомузыки.

– Расслабься! Обычное напоминание о том, что ангелам пора подкрепиться, – объяснил мой наставник, тут же меня куда-то потащив.

– Подкрепиться? Но я совсем не чувствую голода. Разве ангелы едят так же как люди?

– О пище Богов что-нибудь слышала?

– Амброзия, дарующая бессмертие, из древних мифов действительно существует?!

– Амброзия? Нет, круче! У нас безлимитный талон на питание чистейшими эмоциями праведников со всей Вселенной, – с гордостью объявил мне мужчина, на что я лишь манерно закатила глаза.

Длинный белый коридор вывел нас в просторное помещение, чем-то напоминающее столовую. Сотни таких же крылатых созданий, как мы, выстроились в очередь перед смешными автоматами, к каждому из которых подходил прозрачный трубопровод. Из него на белоснежные тарелки, стоило их подставить, вываливались…

– Радужные какашки? Серьезно?

Должно быть, моя придирчивая удивленная физиономия не совсем соответствовала случаю, или произнесла я это слишком громко.

– Улыбайся, – локоть Джонни больно врезался прямиком в ребро. – Ты слишком выделяешься своей непосредственностью, здесь так не принято, – прошептал он мне прямо в ухо.

– Какой же тогда это Рай, если все вынуждены вести себя, словно роботы? И как только челюсти не сводит столько улыбаться?

– Какой есть, Мия. Нам повезло стать частью этой системы, получить не только интересную и стабильную работу с фиксированной белой зарплатой на веки вечные, но и дополнительные гарантии.

Как и сотни других до нее, в один миг она наполнилась подозрительным радужным содержимым по самую золотистую каемочку.

«Ну точно какашки единорога, ни дать, ни взять», – заключила я, незаметно ткнув пальцем в свою порцию по дороге к столику.