Завистливые Боги

Краем глаза увидела, как кучку солдат разбросало в стороны, некоторых расплющило в лепёшку. Буквально. Спенсер мастерски владел приёмом «волны ужаса», когда энергия давила на любую материю, словно столп воды на километровых глубинах океана.

Марине осталось добивать оставшихся. Лихо подпрыгнув на ноги, стала выпускать энергетические нити из пальцев, словно паутиной обволакивая тела врагов. Рванула на себя – и солдаты подлетели в воздух, выбрасывая из рук оружие. Чувствовала себя дирижёром, только вместо палочки собственные пальцы.

Последний солдат вскрикнул от смертельного ужаса, голос эхом отдавался в ушах девушки. Вытащил из-за пояса круглый предмет, напоминавший мячик и кинул в их сторону.

– Граната! – заорал Спенсер и побежал в неизвестном направлении.

Марина застыла на месте, мускулы сковал паралич. Молча наблюдала, как «лимонка» без чеки ударяется о правую ногу. Несколько секунд и рванёт, разрывая девушку на части.

Кто-то схватил её за руку, поднимая в воздух. Марина вскрикнула, наблюдая, как внизу происходит взрыв, поднимается оранжевый столб огня. Повернула голову, надеясь увидеть знакомое лицо.

Но это не он.

Это не Виктор.

– Заторможенная сучка ты! – крикнула Мишель, отпуская ладонь девушки.

Марина упала на площадь. Колено ударилось о брусчатку, раздирая кожу в кровь. Боль пробудила девушку от оцепенения. Наниты мгновенно затянули ранку, новый слой эпидермиса образовал белый налёт на загорелой ноге.

– Всегда пожалуйста! – буркнула француженка, опускаясь рядом. – Ты обкурилась что ли? Или гранаты нипочём стали?

– Тебе-то какое дело? – грубо бросила Марина. – Я спасать себя не просила! Ты где пропадала? Снова в салоне красоты застряла?

Мишель вытянула средний палец, показывая новый маникюр. До чего ж стервозная дамочка. Только закончила школу и готовилась к поступлению в Сорбонну.

Хотя, что в ней такого? Личики симпатичное, пухлые губки, зелёные глаза… Волосы длинные и крашенные в отвратный пурпурный цвет. Фигуры ж никакой: узкие бёдра и маленькая грудь. Ну ладно, ножки от ушей и что?

– Спенсер! – крикнула француженка.