Василиса в тылу врага

Мы уже пытались внедрить к нему своего человека и не одного. Они либо прокалываются, либо банально не соответствуют. Видел бы ты список требований на должность. Да он просто сумасшедший! Таких специалистов нужно с рождения готовить, и то не угодишь.

– А если найдешь, не перекупишь, – дополнил какой-то другой дяденька с неприятным гнусавым смехом.

– Видел я его требования. И вырастил не просто специалиста, а настоящего бойца, которому все под силу, – заявил отец, а я еще больше приникла ухом к щелке в двери, разрываемая любопытством, о ком это он с такой уверенностью вещает.

– А где гарантия того, что этот ваш доморощенный алмаз не примкнет на их сторону? Как показывает опыт, у всего есть своя цена.

– Об этом можете не волноваться. Потому что это самое секретное оружие, которое внедрится в тыл врага и навсегда уничтожит империю Каминских – моя родная кровь.

Дверь перед носом резко распахнулась, а меня едва ли ни силой затащили внутрь на всеобщее обозрение.

– Василиса! – с некоторой гордостью представил меня отец, я же невольно засмущалась подо всеми этими любопытными взглядами.

– Так она разве не умерла в младенчестве?! – выдала как на духу одна из женщин, подняв гул из споров и пересудов по большому залу.

На ее реплику я застыла с открытым ртом. Выходит, отец не просто разлучил меня с братом и сестрой, намеренно скрывал все эти годы от чужих глаз, так еще и официально записал в покойницы. А все ради того, чтобы провернуть какие-то темные делишки с Каминскими.

Сложенный пазл никак не желал укладываться в голове. Это насколько нужно ненавидеть конкурента, чтобы поставить на кон жизнь собственной дочери? Все происходящее казалось настоящим безумием, в котором я отчаянно не желала участвовать. Только и выбора, похоже, у меня не оставалось.

– Добро пожаловать в семью, Василиса, – подхватил тот самый важный дяденька с глубоким басом, благосклонно улыбнувшись, на что остальные отреагировали бурными аплодисментами, словно возлагали на меня огромные надежды.

* * *

По дороге к дому я все еще пребывала в шоке, обдумывая произошедшее. За окном мирно проплывали улицы, залитые калифорнийским солнцем, на ветру покачивались пальмы, а внутри меня все кричало и противилось участвовать в этом фарсе. Да и отец с его маниакальным стремлением насолить конкуренту выглядел настоящим безумцем.