Неоновые слёзы Аполлона

 – Вы ведь… Вы ведь Армитидж, верно? Тот, про кого говорил весь город сегодня!

Рокер кивнул.

– Да, это я, – ответил он. – Как раз после шоу заехал.

– Я Настя, – представилась собеседница. Они обменялись рукопожатиями. – Что же вы здесь делаете без охраны, Армитидж?

– А мне её и не дали. Я не нуждаюсь в этих излишествах, – закрыв глаза, довольно произнёс он, сложив пальцы домиком. – Все эти райдеры, люксовые номера, обеды в элитных ресторанах, VIP-зоны и вот это всё – не для меня. У меня есть моя тачка, и мне этого хватает.

– Лейбл не платит? – удивилась Настя.

– А зачем? – усмехнулся иностранец. – Чтобы попонтоваться и показать всем, какой я крутой? Нет, девочка, это не мой стиль, извини. Я не хочу быть как те поющие манекены из арасаковской звёздной фабрики. Для меня музыка – это искусство, способ привлечь внимание людей к острым проблемам и обратить внимание на свои чувства, а не просто способ зарабатывания денег.

– То есть вы, будучи частью шоу-бизнеса, выступаете против него же? – ошарашенно спросила Настя, даже бросив ручку на стол.

– Я против шоу-бизнеса, если он мешает артистам выражать себя и свои идеи так, как они того хотят. Ты посмотри хотя бы на девчонок из «Джемини»! Поют о любви подростков, школьных буднях и прочем всём. Думаешь, это их инициатива? – тяжело выдохнул Армитидж. – Они чистой воды продюсерский проект, и я не удивлюсь, если окажется, что их там вообще искусственно выращивают.

– «Там» – это где?

– В комплексах «Арасаки». У меня даже несколько песен по теме есть, – улыбнулся Армитидж. – Слышала, может, одну из них? Называется «Детки в клетке».

Настя слышала, но всё ещё не верила, что прямо сейчас перед ней сидит, попивая кофе, тот самый Армитидж, который уже давно поселился в её плеере.

– Вы увлечены конспирологией? – задала она ему очередной вопрос.

– Конспирология – лишь одна из тем моих песен, – ответил Армитидж. – Некоторые люди просто не хотят признавать, как на самом деле просто устроен этот мир, что выдумывают себе различные теории.

– А вы умны, – подняла бровь Настя.

Армитидж ничего не ответил. Лишь опустил взгляд в чашку и допил свой кофе. Пулемётная очередь ливня постепенно стихла, и теперь по окну стучали редкие дождины, срывающиеся с козырька крыши.