Светлан Голосеев – гвардеец монгольского императора

– Сюн, разворот! В атаку на тех же врагов – урагх!

– Сю-юн! В седло! К реке – давхих[123 - Давхих – галоп (монгольское)]!

– Сюн, стой! Никто не убился – хорошо. Теперь надо, чтобы никто не утонул. Лошадей – расседлать! Узду не снимать. Трензеля[124 - Трензель – металлические удила, при управлении лошадью давящие ей на язык, край нижней челюсти и углы рта] вынуть! Сюн, одежду – долой! Всю! Красавцы акбаши, ха-ха-ха!

– Братцы, чего он над нами насмехается? Зябко, и комары кусают.

– Сейчас согреетесь, акбаши.

Сюн, на лошадь!

– Да как же на ней без седла-то?

– Дура, ты за гриву держись. А ногами покрепче бока обхватывай. Вот, если прикажет галоп, останемся без самого главного, тогда уж точно девки не понадобятся.

– Сю-юн, слушай команду! Будете учиться плыть с лошадьми. В воду входить по двое, расстояние между двумя три корпуса лошади, расстояние между парами – четыре лошади. В воду заходить плавно, когда поплывёт, соскользнуть с лошади в воду, держаться за хвост. Первым держать за гриву, направлять по течению.

Плыть до тех кустов на берегу. Первая пара – пошёл! Спокойно, акбаши, лошадь не пугать! Хорошо, первые, поворачивай вдоль берега! Нукеры, поезжайте, встретьте их там, чтобы мимо не уплыли. Ну, как кутята плывут, хоть бы не захлебнулись…

Глава 17. Дикий монгол – идеал для подражания

– Слушайте, я так продрогла в этом нетопленном зале! У них вечно холодно, сколько я здесь бывала. И на улице мерзко. Нужно срочно что-то выпить.

– Лира Павловна давайте же пойдём в «Лотос», там точно дают спиртное и готовят неплохо.

– Вы меня неправильно поняли. Я не хочу спиртное. Я хочу вредной жирной горячей пищи и кофе, вот. И я знаю, где это можно получить. Пойдёмте.

Лира привела меня в придорожную забегаловку под брендом «Чебуречная». Обычно я подобные заведения обхожу стороной – в них всегда пахнет старым горелым маслом и ещё чем-то специфически противным. И если бы ни Лира, я не рискнул бы принимать тут пищу. Но в маленьком зале с несколькими «стоячими» столиками пахло вкусно.

Мы взяли подносы, и нам по заказу Лиры Павловны выдали по два горячих, буквально шипящих чебурека и по большой кружке кофе.

– Можете меня осуждать, – сказала Лира, откусив изрядный кусок, – но я обожаю вот так поедать чебуреки, чтобы горячий сок тёк по рукам и подбородку, и чтобы кофе был растворимым из пакетиков, с сахаром и очень горячий, чтобы хлебать его большими глотками, обжигаясь. Я здесь бываю, когда наступают не лучшие времена.