Светлан Голосеев – гвардеец монгольского императора

Лишь через триста лет в 1547 году Иван IV Грозный первым из русских правителей короновался как Царь Всея Руси] велел ему так сотворить.

Беззаконный же Шевкал, разоритель христианства, пошел на Русь со многими татарами, и пришел в Тверь, и выгнал великого князя с его двора, а сам поселился на великокняжеском дворе, исполненный гордости и ярости. И сотворил великое гонение на христиан – насилие, грабеж, избиение и поругание. Люди же городские, постоянно оскорбляемые нехристями, много раз жаловались великому князю, прося оборонить их.

«И в те поры млад Щелкан,

Он судьею насел

В Тверь-ту старую,

В Тверь-ту богатую.

А немного он судьею сидел:

И вдовы-та безчестити,

Красны девицы позорити,

Надо всеми наругатися,

Над домами насмехатися»[7 - «Песня о Щелкане Дудентьевиче» – древнее стихотворение].

– Тятя, гляди, народ на торгу снова толпится. Пойдём, послушаем.

– Чего там слушать, поди опять татарские беззакония обсуждают. Каждый день одно и то же.

– Смотри, тятя, там стрый[8 - Стрый – дядя по отцу (старославянское)], вон, руками размахивает.

– Ну, давай подойдём, узнаем, чего это самобрат[9 - Самобрат – родной брат (старославянское)] с дьяконом в спор ввязался. Да туда и не протолкнуться. Мало того, что мужики бездельники, так и бабы туда же. После, сороки, всё переиначат и по свету разнесут. Тьфу!

– Тятя, а кто там третий, с бородою чёрной? Не наш вроде, не тверской.

– Нынче полно ненашенских во Твери, особенно на торге.

– А, тятя, если до драки дойдёт, станешь стрыя защищать?

– Болтай! Чего это они, взрослые мужи драку учинят? Давай послушаем, что там самобрат разоряется. И в правду, смотри, на Дудка[10 - Дьякон Дудко (Дюдко), житель Твери – реальный исторический персонаж. Диакон (разговорная форма дьякон) – низшая степень священства. Диаконы помогают священникам в богослужении, но самостоятельно совершать таинства не могут] кинется.

– Чего ты, Дудко, татарву защищаешь? Что из того, что Щелкан – братан[11 - Братан – двоюродный брат (старославянское)] и посол царский? За то его людям злодейства творить позволено? Вчера в гончарной слободе отец за дочь вступился, так забили смертным боем, проклятые, лежит помирает. И дочку спортили, опозорили при народе. Сколь терпеть такое?

– Не ори! Поди не столь избили того мужа, сколь сказывают. Вам, нехристям, лишь бы люд баламутить.