Под защитой монстра

Валяться мне уже надоело и, не считая шишки, чувствовала я себя как никогда прекрасно. Словно в меня влили ведро энергетиков и теперь я готова была свернуть горы, одним прыжком допрыгнуть до Луны, или что там еще положено супергероям с шишками?

– Э…Э… Вяземцева! Вернись в прежнее горизонтальное положение. Ты пару часов была в отключке, тебе нельзя.

Парень подскочил с места и попытался вопреки моей воли уложить меня обратно. При этом он уперся рукой в мою грудную клетку. Но я сопротивлялась укладываться, а его ладонь как-то незаметно соскользнула чуть ниже, оказавшись ровно там, где вовсе не должна была находиться, сминая тонкую ткань больничной рубашки, в которую меня облачили, а под ней и грудь третьего размера с неожиданно затвердевшим торчащим соском.

– Эх, молодежь! Оставила на минутку, а они тут уже развлекаются. Едва очухалась, а все туда же, – с непонятными упреками в помещение бесцеремонно вторглась строгая дама преклонных лет и суровой наружности.

– Я всего лишь хотела встать, – принялась оправдываться, красная до кончиков ушей и обиженная из-за несправедливого обвинения, все еще стыдливо поглядывая в сторону моего невоспитанного сказочного принца.

Те, наверняка, рук при первой встрече не распускают. По крайней мере, в сказках об этом никто не пишет.

– А я сказал, что вставать не положено, – безапелляционно заявил Алекс, довольно разглядывая после «осмотра» мою скромную фигуру на больничной койке.

– Вон как тебе с женихом повезло, девочка! Ценила бы такое сокровище!

– Какой еще жених?! – попыталась возмутиться, но меня в этой палате никто и не слушал.

Бабуля уважительно обласкала взглядом самодовольного широкоплечего красавца, будто единственного родного сына. И откуда берется такой талант, за считанные секунды по-настоящему влюблять в себя окружающих?

– Заботливый какой, на руках принес, всю больницу на уши поставил и ни на шаг не отходит.

Алекс, слушая все эти дифирамбы, сохранял героическое достоинство на своем точеном лице.

– Вот бы моей внучке такого, – задумчиво закончила исповедь бабуля, сверкнув в мою сторону испепеляющим взглядом, – она у меня девочка скромная и воспитанная.

«Не то что эта», – мысленно закончила ее монолог и поняла, что оставаться в этой странной больнице не намерена ни минуты.