Под защитой монстра

А этот аромат, повисший в воздухе после ее распущенных волос… Я даже закрыл глаза на секунду, мысли снова унесли меня в священную долину вблизи озера Воспоминаний, сплошь усыпанную редкими цветами санселий. Неужели и на Земле есть нечто похожее?

– Нас заметили. Я видел убегающую девушку в темноте.

– Заплутавшие туристы, ничего страшного. Я в прошлый раз, вылезая из портала, целую группу религиозных фанатиков распугала. Один заикнулся что-то про вестника апокалипсиса и пришествие антихриста. Ты бы слышал их вопли! – не отвлекаясь от вылавливания из плазменного раствора своих побрякушек, веселилась Хоуп.

– Где мы? – в очередной раз задал простой и столь важный вопрос.

– В подвалах Колизея, – вот только мне это название ни о чем не говорило. – Памятник архитектуры Древнего Рима, – верно расценив мое нетерпеливое молчание, продолжила Букмус. – Дело в том, что на Земле телепорты исправно работают только в местах сосредоточения силы. Здесь какие-то особые магнитные поля. Древние знали об этом побольше нашего, возводив постройки именно на таких участках.

Теперь хотя бы хождение по музеям становилось понятным.

– А почему нельзя пользоваться телепортом легально? – едва ощутимый аромат санселий в воздухе все еще сводил меня с ума, навевая тоскливые воспоминания о доме.

Телепорт начал постепенно сворачиваться, а Букмус все копалась со своим барахлом, теперь, наспех запихивая его в сумку.

– Отчего же нельзя? Можно. Вот только, не знаю, как у вас, а на этой планете очень любят разные бестолковые бумажки.

– Видел я, как ловко ты договариваешься.

Хоуп включила фонарик, вырывающий полоску света в темном пространстве, и со знанием дела пошла вперед. Ход ее мыслей поражал мою законопослушную голову. На Эрабиусе и за меньшее могли отправить в изгнание, а это мелкое насекомое будто ничего и не опасалось вовсе.

– Привыкай, стажер. Это Земля, здесь по-другому не выжить, – устрашающе произнесла Хоуп своим насмешливым голосом, поровнее устанавливая на место табличку: «Внимание! Опасно! Проход запрещен!»

Яркий свет ударил по глазам, уже привыкшим к темноте, и я посильнее надвинул на лоб кепку, доставая из кармана темные очки. Многоярусные каменные развалины, посреди которых мы оказались, несмотря на свой потрепанный вид, внушали уважение.