Последняя крепость империи. Легко сокрушить великана

Слушайся его, как родного отца и благодари, как родную мать, которая родила тебя во второй раз. Ослушаешься, он тебя убьёт.

Нойон сделал отпускающий жест и повернулся к следующему пленнику.

5

Сиантоли плохо соображал, голова трещала, его всё ещё колотил озноб. А теперь, когда опасность для жизни миновала, ноги и вовсе стали ватными. Он безразлично следовал за спиной своего «спасителя». Они прошли помещениями дворца на узкую улочку, затем в другой двор, заполненный воинами, лошадьми, повозками. «Спаситель» окликнул пожилого монгола, приказал подобрать одежду для новичка.

– Кровь высохнет хорошенько, очистишь песком, – сказал обозник, подавая кожаный нагрудник. – Зато кожа крепкая.

Конечно, всё это ещё вчера сняли с убитых, но в такой одежде Сиантоли чувствовал себя гораздо привычнее, даже уютнее, чем в халате ханьского оборванца.

Напоследок Сиантоли сунул под мышку свёрнутый в рулон войлок для сна.

Затем они перешли в другую часть двора, где Сиантоли выдали пропитанное бараньим жиром седло, стремена и сбрую, а также комплект монгольского солдата: иголку с нитками, шило, моток верёвки, точило для заточки наконечников стрел, котелок и мешок для хранения всего этого добра и провизии.

А в соседней кибитке он получил саадак с луком и тремя десятками стрел, половина из которых были с лёгкими наконечниками, другая половина – с бронебойными, короткое копьё, кистень, боевой нож, лёгкий топор и волосяной аркан[16 - В монгольской армии оружие являлось собственностью государства, оно хранилось в особых складах и выдавалось воинам при выступлении в поход или пополнению, как в описанном случае.].

– Ну вот, ты становишься похожим на монгола, если бы ещё рожу другую… – рассмеялся командир.

– К чему мне оружие? – спросил Сиантоли.

– Теперь ты воин Великого хана всех монголов.

– Я служу своему императору. Не в моих правилах предавать.

– Ты ведь сказал, что хочешь жить. Служба хану – единственная для тебя возможность. И успокой коня у себя в башке, переход на службу в дружественную армию – это не предательство. Ведь наши ханы не воюют, а народы дружат, по крайней мере, так утверждают официальные протоколы.