Королевская жемчужина. Поцелуй на удачу

После мужской одежды относительно свободного покроя, жесткий корсет и пышные юбки казались жутко неудобными – ни продохнуть тебе нормально, ни пошевелиться. Но хуже всего было другое, самостоятельно у меня никак не выходило зашнуровать платье на спине. Как я только не изворачивалась, петельки и ленты буквально выскальзывали из пальцев.

Какое-то время спустя в дверь снова раздался стук.

– Войдите.

– Вы уже готовы? Что ж, замечательно, – будто успокаивал себя адмирал, осмотрев мою тоненькую фигурку, которая по его меркам наверняка никак не вписывалась в интерьер военного корабля.

– Готова, но не совсем, – призналась я, и развернулась к мужчине спиной, демонстрируя, в чем проблема. – Со шнуровкой на этом платье в одиночку мне не справиться.

Эх, надо было видеть его лицо! Словно я попросила заплести мне косички.

– А где ваша горничная и охрана? Как так вышло, что королевская воспитанница путешествует совсем одна? – посыпались неудобные вопросы.

Что тут сказать? С того момента, как покинула дворец, я и сама не переставала задаваться этими вопросами. Знать бы, что открылось отцу в том видении, возможно, все и встало бы на свои места.

– Это решение короля, которое я не посмела обсуждать и уж тем более оспаривать. Так вы поможете мне или нет?

Нерешительно, но адмирал все-таки шагнул в мою сторону, стянул белые перчатки, а затем перехватил из моих ладоней концы атласных лент.

– Что ж, надеюсь, у него были серьезные основания, чтобы отправить вас в одиночку в такое рискованное путешествие, – со шнуровкой на платье мужские пальцы управились так ловко, что и Марийка позавидовала бы. – А еще, что вы не сбежали из дворца без его ведома, а за нами вдогонку не отправится весь южно-королевский флот.

На этом адмирал слишком резко потянул за концы ленты, корсет платья сел плотнее положенного, выбивая остатки воздуха из легких, я невольно пошатнулась. Мне бы сказать ему об этом, но его подозрения абсолютно сбили меня с толку.

– И еще, – продолжил Маккейн свой допрос. – Почему вас преследует этот барон Дарклин и его головорезы? Что вас связывает?

– Ничего, кроме желания этого одержимого обладать мной.