Когда звезды коснутся Земли

Предназначенные для работ в социальной сфере: нянечки, воспитатели, учителя, помощники по хозяйству, повара, официанты, сиделки, компаньоны… Внешне они настолько походили на своих создателей, что и отличить можно было с трудом.

Но еще больше Томасу нравилась реакция Кристины, наблюдающей за их милым непринужденным общением. То, как от прорывающегося гнева заострились черты красивого лица и как напряглись мышцы, будто одной своей улыбкой Мегги запустила двести двадцать вольт через ее позвоночник.

– Смузи как всегда прекрасен! – бессовестно врал мужчина, быстро сделав последний глоток пресной зеленой жижи из отмеренного двухнедельного курса по очищению организма.

Он искренне улыбнулся, осознавая, что уже завтра вместо этой дряни без зазрения совести сможет позволить себе чашку настоящего кофе.

– Всегда рада помочь, Томас, обращайся, – прозвучало звонкими колокольчиками в ответ, и Мегги удалилась.

– Нам с Арчи уже пора.

Решительно поднявшись из-за стола, Том бросил холодный взгляд на старую знакомую.

– Еще увидимся, – в свойственной ей насмешливой манере ответила женщина с задетым самолюбием.

Вот только сбежать из помещения общественного питания оказалось не так-то просто. Как раз в это время в кафе начали прибывать посетители, и каждый считал своим долгом в прекрасное солнечное утро накануне праздника поддержать одинокого соседа. Сначала, расспросив о ставках в предстоящей игре, а после непременно пригласить на совместный просмотр звездопада.

Только Томас порывался уйти, как заходили следующие, останавливая его за разговором.

«Жилые экосистемы: надежные и комфортные для всех! Чувство принадлежности к сообществу, доступ к общим объектам и услугам…» – оптимистично лилось с панели просторного прозрачного лифта, сопровождаясь картинками из жизни сотен счастливых людей.

Когда они с Агатой переехали на семейный стопятидесятый уровень, их радости тоже не было предела. Казалось, еще немного и уже их дети будут играть с соседскими малышами. А потом это предложение от правительства, о котором она так грезила и молчала до последнего дня.

С тех пор Томас разучился мечтать и сам с головой ушел в свои проекты.