Когда звезды коснутся Земли

У этого тихого игрока имелось какое-то особенное чутье на неприятности. Не успевал сталактит на его пути оторваться от поверхности, как он менял траекторию. Ясновидящий, не иначе.

Неожиданный боковой удар от Сиены и скайкар Дейзера, сойдя с маршрута, залетел в ответвление центральной пещеры.

– А наша девочка, оказывается, плохо воспитана. Придется папочке преподать ей пару уроков, – шутя, прокомментировал Дейзер, возвращаясь в строй.

Серьезных повреждений не обнаружилось. До конца трассы оставалось всего ничего, а там подлатают.

Турбоускорение и очередную решетку из минералов они прошли ноздря в ноздрю, а на участке с последним озером Дейзер снова вышел в лидеры, первым придя на финиш.

Фанаты ликовали так, что от радостных криков звенело в ушах. Да, впереди еще гонка на холодной заснеженной планете Сибвия, но игроки уже показали, кто на что способен.

– Дейзер! – вторил остальным Эдди, не веря происходящему. – Он сделал это сейчас и сделает снова!

Первый этап чемпионата подошел к концу и пока в это самое дорогое эфирное время «Red dream» продвигала недвижимость на Марсе, Эд решительно вышел из сферы, возвращаясь в свое одинокое убежище, окутанное полумраком.

Еще с минуту он так и сидел, вглядываясь в темноту, где ярким пятном светились неоновые ресницы спящей Кэндис.

Смешная она, даже забавная, когда бездействует и не несет всякую чушь. Свернулась калачиком на краю огромной кровати, прям бедная сиротка. Еще и булыжник свой космический прижала к груди.

Парень поднялся с кресла, бесшумно подошел к ней и переложил камень на стол.

– Так-то лучше. Пожалуй, следует все-таки просветить ее по поводу того, что никакая это не звезда.

Сложив на груди руки, Эдди остановился у огромного окна в пол, задумчиво любуясь своими владениями. Только навязчивая мелодия из рекламной кампании «Red dream» так и звучала в голове. Упоминания о красной планете и успешности «величайшего проекта современности» всякий раз резали его без ножа на мелкие кусочки.

Сибвия встречала гостей аутентичными напевами, свежим морозным воздухом, который непривычно пощипывал кожу, и искрящимся белым снегом. Он был таким ярким, что с первой секунды ослеплял, превращая глаза в две узкие щелочки.