Писательские сказочки. Фантазии-размышления о сочинительстве

Если что приглянулось – схватит и не отдаёт, силой отбирать приходится…

Когда говорить стала, нелегко было её унять: обо всём сразу высказаться хочет. Только самому автору известно, что он с ней перетерпел…

Потом выросла тема в сказку, отправилась с другими людьми отношения выяснять.

Осталось автору гадать: как там её жизнь складывается?..

Слинд и След

Однажды Слинд увидел на снегу необычный След. Разговорились они.

След рассказал о том, кто его оставил и об удивительном приключении, связанном с этим.

– Ну и ну, – сказал Слинд. – Лучше любого романа. Хорошо, что я тебя заметил. А что же теперь с тобой будет?

– Не со мной, а с нами, – поправил След. – Я ведь теперь в тебе отпечатался. Поживём – увидим, к чему это приведёт.

– Ну да, – кивнул Слинд. – Какой След после нас останется…

Собрание тем

– Вот моё собрание сочинений, – похвастался Ремог приятелю Лиозу, показывая ему полку, уставленную двумя десятками солидных томов.

– Постой, но ведь здесь… – удивлённо произнёс Лиоз, полистав один из томов, а потом ещё и ещё.

– Ну да, только темы романов, повестей и трактатов, – гордо подтвердил Ремог. – По любой из этих тем могу отдельный том написать. Но ведь ни времени не хватит, ни денег. Это собрание всего в одном экземпляре удалось издать… Да и то не все тома! – добавил он.

И бросился приводить в чувство Лиоза, близкого к обмороку.

Гамак для раскачивания

Был у Снича карманный гамак. Как у него свободное время, тут же привяжет гамак, ляжет в него и качается без устали.

А потом вскакивает и начинает что-то записывать. Он вообще был писателем.

– Если бы ты поменьше в гамаке качался, – сказала ему однажды жена, – больше книг написал бы!

– Ни одной не написал бы, – вздохнул Снич. – Это у меня не простое качание, а творческое.

И снова плюхнулся в гамак.

Единственная

Уродилась у писателя сказочка. Такая вся складненькая – залюбуешься! Сидит писатель за столом, радуется, приговаривает:

– Ах, ты моя чудесная, ах ты моя единственная!.

А сказка огляделась, видит: на столе целая стопка сказок лежит. На верхней – имя писателя. Так что остальные, видимо, тоже его.

– Почему же ты меня единственной называешь? – спрашивает.

– Потому что сказки чудом появляются, – улыбнулся писатель. – А чудо всегда одно-единственное, сколько бы их до этого ни случалось.

И в ту же стопку сказочку положил.