Из образов, слов и смыслов. Сказки-крошки о творчестве и писательстве

Когда много переживаний выпало, он им место подыскивал – и неожиданно стал поэтом. Вдохновенные стихи писал! Никто графоманом не называл.

Но когда совсем плохо Дамиану становилось – какие уж стихи… Однажды даже судьбу свою попрекнул:

– Что же ты мне творчеством мешаешь заниматься?..

– Если бы не я, ты и поэтом не стал бы, – ответила ему судьба как-то по-своему. – Сейчас тоже помогаю такие стихи написать, каких ещё не было.

Понял Дамиан, что судьба его – тоже хозяйка рачительная. Извинился, и снова за своё поэтическое дело взялся.

Частные плоды

литературы и прогресса

Как благодарен я техническому прогрессу за эту общедоступную телепортацию! Великая возможность для нас, любимая, часто встречаться, где бы мы ни находились – ты, путешественница, и я, домосед.

Время от времени можно побыть рядом, поделиться переживаниями от происходящего там, у тебя, и тут, у меня. Такая радость – там или тут устроить семейное сборище, порадоваться великому множеству разнообразных впечатлений!.

Как хорошо, что мы вовремя научились писать свои книги. Они – как обычные телепортационные кабинки – позволяют путешествовать по внутренним мирам друг друга. Где ещё больше впечатлений и радости от встреч.

Темки для Тёмки

У Тёмки так здорово получалось истории сочинять, что все заслушивались ими. Или зачитывались – ведь он умел и в компьютер их загнать, и книжечку смастерить.

– Откуда ты, Тёмка, столько тем добываешь? – поинтересовался я.

– Мои темки повсюду меня ждут, – рассказывал он. – Солнышко из-за тучи выглянуло шепчет мне, что оно там, за тучкой, делало… Прохожий остановился шнурок завязать, шнурок уворачивается, жалуется, как ему жить в дырках надоело… Ты меня спросил, сразу темки роем налетели, каждая хочет внимания добиться… Подожди, запишу одну.

Тёмка стал что-то строчить…

Мне же пришлось заткнуть уши – такой гвалт подняли налетевшие темки.

Служба Иван Иваныча

Иван Иваныч Иванов любил напевать наедине единственную запомнившуюся строчку какой-то песни: «Наша служба и опасна, и трудна…». Но не службой называл своё дело, а служением. Это были потаённые мысли. Как и всё его дело.

Гений Иванов знал, какие книги должен оставить человечеству, и старательно их писал. Знал: сейчас они никому не нужны. Не предлагал их издателям, не искал читателей, не публиковал в интернете.