По ходу жизни. Зарисовки

До вопроса: зачем пишешь-то? Разве ты ещё что-нибудь можешь сказать, без чего хоть одному человеку не обойтись?..

    19.3.90

Это я дурак

Возле кабинета участкового детского врача молодая мамаша с ребёнком лет шести. Мамаша энергическая, с вытянутым к носу хищноватым лицом. Мальчик курчавый, пухленький. Капризничает. Лицо зарёванное. Всхлипывает, повторяет:

– Не надо!.. Не пойду!..

Истерика. Мамаша безразлично смотрит в пространство.

Приходит врач – женщина с мелким личиком, бестолковая и самоуверенная.

Зовёт в кабинет меня (я за бумажкой) и мамашу с мальчиком. Как же она его, бедного, уговорит? Но мамочка и не пытается уговаривать. Равнодушно обхватывает его поперёк тела и прямо так, горизонтально, вносит в кабинет. Ставит перед врачом.

– Нет, нет, не хочу, – рыдает малыш.

– Это надолго, – сообщает мама. – Он так часами может.

Врач втыкает в уши стетоскоп, вдвоём они задирают мальчику свитер и рубашку. Что она может слышать среди рыданий – непостижимо. Наверное, ничего.

Одновременно она выясняет у матери, не было ли у ребенка психической травмы в последние дни. Нет, нет, ничего не было. Ни дома, ни в саду. Ни падений, ни испугов.

– Ой, а это что? – врач, скользя стетоскопом по спине, натыкается на большую засохшую ссадину, прямо на позвоночнике.

– Это давно уже, это не то, – отвечает мамаша, и врач переходит к выписыванию валерьяны и направления к невропатологу.

Мать пытается спустить малышу задранный свитер, но ребёнок не даёт сделать это, решив сопротивляться всему.

– Не надо! – кричит он. – Это я дурак!.. Это я дурак!..

Мамаша берёт бумажки, хватает сына поперек туловища и выносит из кабинета.

– Это я дурак!.. Это я дурак!.. – доносится из коридора и даже с ведущей вниз лестницы.

    5—19.3.90

Нарциссы в ночи

Выхожу из троллейбуса и иду к дому. Слышу мужской голос:

– Молодой человек, постойте!

Ну, не мне же кричат. Не оборачиваюсь, иду, перехожу Беломорскую улицу. Нет, это именно меня догоняет молодой (лет на десять меня моложе) человек в тёмном плаще и шляпе.

– Подождите, пожалуйста!

Останавливаюсь. В одной руке у меня хозяйственная сумка, в другой портфель и букетик нарциссов. Без обёртки, просто пять золотистых пахучих цветков.

– Простите меня, пожалуйста, но четыре цветка – это нонсенс. Продайте мне один!

– Да у меня их пять, – защищаюсь я.

– Да нет же, четыре, – настаивает ночной незнакомец.

– Пять, пять, если не потерял.