Дикарь с другой планеты

Сознание, подобно быстрой реке, уносит меня все дальше от этого ужасного места. Я снова переношусь на родную Землю, к родителям и старшему брату, ощущая их прощальные объятья и прикосновения горячих пальцев, растирающих слезы по моим детским щекам.

– Дана, доченька… Никогда не забывай, кто ты и откуда, – который раз вторит мама, надевая мне на шею свой кулон с ангелом. – Как бы далеко ты ни оказалась, и что бы с тобой ни происходило, мы всегда будем рядом, вот здесь, в твоем сердце.

* * *

«Тук-тук, тук-тук, тук-тук», – все отчетливее стучит прямо под моим ухом.

Вокруг непроглядная темнота, а еще меня прилично потряхивает при каждом шаге. Мы перемещаемся по лесу, это я понимаю по хрусту веток под ногами того, кто несет меня в неизвестном направлении, закинув на крепкое плечо.

«Оборотень!» – доходит до меня, и я сглатываю ком паники, застрявший в горле.

Ну конечно, это его я видела в лесу.

Я словно тряпичная кукла болтаюсь вниз головой, впечатываясь щекой в мужскую спину, обтянутую кожаной курткой. Мои ноги зажаты железной хваткой, и мне это совсем не нравится. Но стоит завертеться, ягодицу накрывает тяжелая ладонь.

– Шан ра мэ! – раскатистый бас заставляет меня вздрогнуть.

«Угомонись», – с опозданием срабатывает переводчик, встроенный в мой костюм, и я на время зависаю.

Что?! Язык удалось распознать??? Выходит, разумная жизнь на этой планете все-таки существует?!

Естественно, я загораюсь надеждой договориться. Кем бы он ни был, этот мужчина спас меня, вытащил из той передряги, а значит, ничто человеческое ему не чуждо.

– Пожалуйста, остановись! Мне нужно обратно! – снова дергаюсь я, зажав кнопку на браслете, и переводчик выдает сказанное мною на языке аборигена.

Услышав знакомую речь, чужак останавливается и сбрасывает меня наземь, будто мешок с камнями, который порядком устал тащить. Теперь он возвышается надо мной, глядя так, словно оценивает свой трофей. Глаза, привыкшие к темноте, выхватывают в звездном свете грубые мужские черты, массивные плечи, шейный платок, частично закрывающий его лицо с темной щетиной.

– Обратно нельзя, там смерть, – отвечает он на своем несколько резко, а переводчик переводит.