Псевдо

– Либо и то, и то, – девушка хватает тонкими пальцами, выскользнувшую из бургера котлету и аккуратно возвращает ее на место.

– В смысле?

– За ним могли начать слежку до защиты.

– Хм, – Арн расправляется с остатками чизбургера. – В любом случае, это не наше дело. И без него забот хватает. На лет двадцать вперед…

К ним вдруг подбегает рыжая пухлощекая девочка лет пяти и смотрит на Арна. На его длинную косу. Большие голубые глаза полны восторга, а ее рот расплывается в улыбке – одного переднего зуба нет.

– Дядя! Мозно васу косу потлогать? – не выговаривая половины букв, выдает она.

Арн удивлен и спешно жует. Глотает.

– Конечно, можно! Чего завис? Дай ребенку косу! – Инга пихает мужчину ногой под столом.

– А… Да, вот… – он растерянно наклоняется.

– Ух ты… Когда я выласту, то у меня будет есе длиннее! – девочка сжимает маленькими ручками косу, перебирает вплетенные кожаные полоски и, хихикая, убегает.

– Забавные эти дети человеческие, – Арн закидывает в рот один за другим кольца халапеньо.

– Ага, – Инга грустнеет и отодвигает в сторону тарелку с недоеденным бургером.

– Чего поникла?

– Потому что… Не вырастет она… – девушка осматривает людей в заведении. – Никто из них.

Мы пьем

– Сеня! Сеня, ты чего?! – мужской голос звучит отдаленно, неуловимо, но этого хватает, чтобы меня разбудить.

Холодно. Голова кругом, а в горле пересохло настолько, что, кажется, с нёба вот-вот посыплется песок. Открыть глаза получается с большим трудом. Я пытаюсь на чем-нибудь сфокусировать взгляд – выходит не сразу.

Перевернутая бутылка из-под рома на столике, распахнутые окна лоджии, через которые бесцеремонно врывается ветер, и Варя, задумчиво смотрящая вдаль.

Я все там же.

Заснул посреди «диалога». Шумно выдыхаю и жду, пока два дверных проема сольются в один.

Осуждение.

Я не могу ничего ответить – слишком сухо во рту. Если скажу хоть слово, то выкашляю рассыпавшийся на мельчайшие частицы язык. Губы полетят следом.

Слюны совсем нет.

Дверные проемы соединяются. Я плетусь на кухню, беру стакан и наблюдаю, как он наполняется ледяной водой из-под крана.

Полный.

Выпиваю залпом, и становится значительно легче. Умываю лицо и шею – свежесть.

– Сеня, прекращай! Не смешно! – тот же самый голос, что меня разбудил, доносится с улицы.

Часы на запястье: маленькая стрелка на единице, а большая на двенадцати – время для ночных криков и потасовок.

Конечно. Естественно. Под моими окнами.