Дикарь. (Не) земная страсть

Суровый и решительный в делах, с родными он всегда полон заботы и нежности, в этом весь мой Тео.

– Пусть еще немного поиграет. Ему, как и нам, требуется разрядка. А мы пока поспрашиваем, не видел ли кто Керука.

Он достает заготовленную фотографию, которую мы сделали во время полета, с грустью рассматривая, как младший брат с нее лучезарно улыбается. Я и сама по нему жутко скучаю. Энергичный, легкий на подъем, и в то же время ответственный, надежный, он чем-то напоминает мне Дэвида – моего родного брата, которого я все еще надеюсь отыскать вместе с моими родителями.

Только если Дэвид прирожденный спортсмен, Керук обладатель более тонкой душевной организации, а еще потрясающий музыкант и исполнитель.

– Давай лучше я, а ты пока присмотри за сыном, – забираю из рук Тео фотографию его брата. – Уверен, что именно этот городок ты видел в своих снах?

– Да, уверен. Отчетливо помню надпись на воротах: «Ньюмаунтин».

– Ну, тогда я пошла. Пожелай мне удачи.

Вдалеке от родной Зептеи его дар предвидения заметно ослаб, но, если бы не он, мы бы и этого следа Керука никогда не нашли, так и продолжая искать его вдоль реки.

Не понятно только, что он здесь забыл, когда логичнее было бы идти к нам навстречу, вверх по течению. Что ж, когда найдем его, обязательно об этом спросим. А пока я останавливаю прохожих, в надежде, хоть что-то узнать про нашего лучезарного красавчика. Девушки, однажды встретив, точно не должны его забыть, с них я и начинаю свой опрос.

Обойдя торговую площадь вдоль и поперек, я сворачиваю на одну из улочек в пекарню.

– Извините, но нет. Я его не видела, – отмахивается от меня булочница, тут же переключившись на своих клиентов.

Кажется, я опросила в этом городе уже всех, кого только могла, а ответ всегда только один. Вот и с чем мне возвращаться к Тео? Как же хочется принести ему хороших новостей.

От аппетитных ароматов, витающих в воздухе, сводит желудок. С беременностью есть я стала за двоих. Не понятно только, куда оно все девается? Малыш внутри еще совсем крохотный, а высасывает из меня все, как настоящий пылесос.

Я снова опускаю ладонь на живот. Это движение в последнее время стало таким естественным.

– Сейчас, потерпи немного. Позовем папу с братом, вместе и пообедаем, – вожу ладонью по животу, нашептывая себе под нос, не замечая слепую старушку с костылем, пристроившуюся прямиком позади меня.

– Ой, извините, – отхожу в сторону, пропуская ее в пекарню, но женщина не торопится войти внутрь.