Дикарь. (Не) земная страсть

По сравнению с его обмундированием я в этом летящем платье с торчащими сосками ощущаю себя почти голой. Лишь кисти мужских рук остаются свободными, выдавая живого человека под всей этой броней и его относительно молодой возраст для такого высокого звания.

– Ты не ответила на мой вопрос, – генерал делает шаг вперед, будто готовится к броску, и я замираю под его пристальным взглядом, как парализованная.

Оказавшись так близко, его темная поглощающая энергетика накрывает меня волной. Теперь я отчетливо понимаю, почему все эти люди, которые служат генералу, испытывают перед ним трепет и содрогание.

Какой еще вопрос? Мысли путаются. Сердце, будто опомнившись, отбивает в груди барабанную дробь.

– Я не понимаю, о чем вы? Как и то, зачем я здесь? – добавляю едва ли не заикаясь, и тут же отворачиваюсь. Смотреть ему в лицо – особое испытание не для слабонервных.

– А я думаю, ты все прекрасно понимаешь, – мужская ладонь по-хозяйски опускается на мое обнаженное плечо, и я инстинктивно дергаюсь, как ужаленная, желая ее сбросить.

– Не нравится?! – злится мужчина, пуская в ход и вторую руку. Еще крепче сжав мои плечи, он рывком притягивает меня к себе, так, что я утыкаюсь носом в его военный китель в районе ключицы.

Добившись своего, генерал замирает, склоняет голову и будто принюхивается ко мне, пропускает пряди моих волос между пальцев. Тыльной стороной ладони он касается моего лица, и я закрываю глаза, лишь бы выдержать эту пытку.

– Дженнифер… – чужое горячее дыхание обжигает ухо, пробегая мурашками по коже.

Тут меня и начинает трясти. Даже представлять не хочу, что он имеет ввиду! Мне и так противно от его прикосновений. Не пропусти я ужин со всеми этими сборами, уже блеванула бы прямиком на его начищенные ботинки.

– Так или иначе исход будет один. Я ведь могу и не спрашивать, – теперь в его голосе сквозит металл и бескомпромиссность.

Вот и куда так быстро улетучилась его забота?

– Отпустите! Мне больно! – пытаюсь вырваться из жесткой хватки.

– Да что ты знаешь о боли? Смотри на меня, когда я с тобой говорю!

– Вы – чудовище! Ничто этого не изменит. Уж лучше сразу убейте, – выплевываю генералу в лицо, а у самой поджилки трясутся, потому что разозлила я этого маньяка не на шутку.