Дикарь. (Не) земная страсть

– Та-а-ак, посмотрим, что тут у нас, – заглядываю в рюкзак, где помимо мокрых вещей на самом дне обнаруживаю пакет с медикаментами, предусмотрительно закрытый на замок.

Шприц, пара ампул с антибиотиком, бинты, мази – все сохранилось в целости. Покидая город, я собиралась второпях, но всегда брать с собой небольшую аптечку жизнь научила.

Оглядываюсь в сторону плота, где все так же неподвижно лежит раненый чужестранец, и в моей голове начинается мысленная перепалка.

«Что же ты творишь, Дженни? Лекарства сейчас на вес золота.

Разве ты не берегла их на черный день?» – взывает к ответственности рациональная часть меня. Признаться, та еще расчетливая стерва и зануда.

«Ой, да ладно! Кто знает, может, они мне вообще никогда и не понадобятся. Зато сейчас могут спасти чужую жизнь», – отзывается неравнодушная любительница приключений.

«Чью жизнь? Ты ведь его даже не знаешь!»

«Не знаю, и что? Вот так оставить умирать человека и спокойно продолжить свой путь?»

Достав из кармана заветную карту, я расправляю ее на ладони.

В конце концов, один день ничего не изменит. Помогу ему, а уже завтра продолжу свой путь.

Вернувшись с медикаментами на плот, я снова теряюсь. Это вам не плюшевого Тедди обработать, с такими мускулистыми «медведями» я дел еще не имела. Мне бы его раздеть как-то хотя бы по пояс, чтобы добраться до ран, но и прикоснуться боязно, с какой стороны не подойди.

– Где тут вообще застежка у этого костюма? – недоумеваю я, понимая, что ни такой ткани, ни такого покроя одежды никогда прежде не видела.

После тщательного осмотра застежка все-таки находится. Нечто похожее на скрытый бегунок молнии ползет вниз, оголяя сперва крепкую грудь, а затем и кубики пресса.

Оценив по достоинству его обнаженный торс, я на мгновение зависаю, после чего настоятельно трясу головой, скидывая наваждение.

– Ну что, Тедди, спереди, кроме гематом, – одну из которых в районе ребер я сама и оставила, – ничего серьезного не нахожу. Тебя бы как-то перевернуть, чтобы добраться до спины.

Набравшись смелости, я трясу его, пытаюсь разбудить, только он почти не реагирует. Лишь ресницы подрагивают и мужские губы что-то бессвязно шепчут, словно он очень крепко спит, или бредит.

– Ладно, раз так, и ты не станешь возражать против медицинского вмешательства… Господи, что я несу?

Я не на шутку взволнована. Он ведь в любой момент может прийти в себя и не понятно, как отреагирует. Но и кроме меня в этом лесу ему точно никто не поможет.

Была не была.