Махно. Полковая казна

–Опять все придётся самой делать, – пробурчала его жена.

Меня охватил дикий ужас. Было известно много случаев людоедства, и видимо Проценко тоже грешили этим. Я как мог тише, сполз с лавки, на которой спал, и тихо, тихо пополз к двери. За шторкой слышалась, какая-то возня и шёпот Лукерьи,

– Нашёл время, когда приставать. Что вдруг тебя приспичило, охальник-, уже кокетливо шептала жена Филиппа.

Я воспользовался моментом и выскользнул в дверь. Пулей проскочив через двор, и перемахнул через плетень, бросился наутёк.

II

Через четыре дня я все же добрался до пригорода Юзовки. Эти дни я почти ничего не ел, и спал, где придётся, пару раз попал под дождь, был измождён, одежда на мне кое-где была разорвана. В общем, классический вид беспризорника. Моей целью был железнодорожный вокзал. Откуда я планировал отправиться в Ленинград. Почти наугад, но иногда интересуясь дорогой к вокзалу у прохожих, которые шарахались от меня, я почти достиг цели.

Но тут путь мне преградили четверо подростков, примерно моего возраста, и такие же тощие и чумазые.

–Эй, «фраерок», топай сюда, – гаркнул один из них.

Я неспешна подошёл.

–Не местный?– спросил тот же пацан.

–Нет, я с Гуляйполя, – почти правду сказал я.

Дальше разговор пошёл своим чередом: почему здесь, почему один, есть кто здесь знакомые? Я рассказал, как есть.

–Жратва или гроши есть? -, поинтересовался все тот же парнишка, который назвался Михалик.

–Еды не видел уже два дня, а гроши трошки имею, – сказал я и вынул из кармана пятирублевку, которую заранее извлёк из отцовского пояса.

–Ух ты, где взял?– спросил Михалик.

–На паперти, какой-то буржуй расщедрился, – соврал я.

–Пошли к спекулянтам,– сказал все тот же парень, и мы направились по «прошпекту», как сказал Рудик, на базар. Там другой парнишка, по имени Мурат (явно гречонок), взяв пятерку, уверено направился к какой-то бабенке, и они скрылись в подворотне.

Михалик, на правах «старшего», повёл нашу компанию в укромное место, где мы смогли спокойно поесть. Расположились мы на первом этаже заброшенного дома. Тут надо бы описать всю «честную компанию».

Михалик, оказалось, что это его фамилия, а звали его Никола, был парнишка крупный, но, как и все мы тощий.