Не герои

Хотя это как раз неудивительно! Да и душа у него какая-то хлипкая. Не соответствует телу.

– Направо, третья дверь, а за ней ещё одна.

– Благодарствую, – отвечаю я ему и выкидываю эту душонку в окно.

Пусть летит куда ему вздумается, мне всё равно. Призраком он не станет, я это вижу. Не за что ему зацепиться в этом мире.

– Я сама могла бы выяснить, – ревниво говорит Марселлинн.

– Ты ещё пригодишься. Дверь заперта. Похоже, этот упырь заперся изнутри и пытается вызвать помощь. Явно не ментов.

Марселлинн мило улыбается,– ну вообще да, она у меня красавица и весьма милая,– и ныряет в стену.

– Валентин Александрович? – спрашиваю я, хотя, конечно, исключительно из вежливости.

Тот кивает, ещё толком не понимая что произошло. Потом он поднимает голову, видит меня, и его глаза расширяются.

– Что ты здесь делаешь? – хрипит он.

– Пришёл за должком. Я не люблю, когда меня кидают, и веду себя в таких случаях… несколько неадекватно. Как вы уже могли убедиться.

– Ты знаешь, на кого наехал? – продолжает хрипеть Валентин Александрович.

– Какая банальная фраза, – вставляет Марселлинн.

– Конечно. Вы же меня сами просветили. Когда совершенно наглым образом отжали у меня мои деньги. И, когда вы мне это объяснили, я подумал… что с такими связями у вас должно быть много денег. Всё-таки кассир воронцовской бригады.

– Именно, – Валентин Александрович уже успокоился. – Поэтому, дорогой мальчик и дорогая девочка, валите отсюда оба, пока живы.

Марселлинн издаёт смешок.

– Да он не знает же, что уже ты шесть лет, как мертва, – улыбаюсь я ей в ответ. – Слушай. Он не верит. Откуси-ка ему ногу… Да блин, не всю же целиком! Я просил надкусить чуть-чуть, чтобы он испугался…

– Ну он испугался, – говорит Марселлинн.

– До усрачки, – уточняю я. – А нам он нужен в адекватном состоянии: кто нам номера счетов скажет?

– Поняла.

– Стой! – кричу я ей, но уже поздно.

Марселлинн ломает шею кричащему от боли уголовнику.

– Выдёргивай душу.

Всё-таки люди восставшие из могилы как-то равнодушно относятся к чужой жизни. Делать нечего. Я вытрясаю из бандита душу и через полчаса становлюсь обладателем круглой суммы, к тому же надёжно укрытой: это его личные нычки. Я всё-таки не отморозок, чтобы деньги братвы брать.