Не герои

 – Если человек умер только что, минут пять-десять назад, ты можешь вернуть его душу обратно в тело и затянуть смертельные раны.

– Арина умерла пять лет назад, – мрачно пробормотал я.

– И её можно вернуть. Но за это надо заплатить.

– Чем?

– Ты вообще меня слушал, когда я тебе объяснял? Жизнь за жизнь. Всё просто.

С этими словами Наставник оставил меня, а потом и этот мир. И я остался один. Думаешь, я колебался? Думаешь, меня остановила цена? Как бы ни так. Ты не знаешь, какая боль преследовала меня со дня смерти Марселлинн.

Мне было плевать. Тем более, неприятных мне людей много. Да ещё у меня был на примете нужный человек.

Ирине, одной их своих бывших девушек, я перерезал горло ровно в полночь, в пятую годовщину смерти Марселлинн, на её же могиле. Только не подумай, что из ревности или например, давала плохо. Нет, дело было не в этом. Нормально давала. Шлюшка она была хорошая. Просто эта тварь в своё время очень сильно лезла в мои дела, которые, мягко скажем, были не совсем законные и у Ирочки накопилось на меня немало компромата.

Я назвал её бывшей девушкой? Это немного неточно. Официально мы никогда не встречались, да и не расставались. Так уж повелось, что со студенческой скамьи мы иногда трахались. Когда, незадолго до получения диплома, у Иры случилась «великая любовь» и она исчезла с моего горизонта, я выдохнул с облегчением и закончив ВУЗ, рванул в Поволжск, прятаться от бдительного ока родного государства, видевшего меня в кирзовых сапогах (лично я видел государство видел в белых тапочках, но моё мнение никого не волновало).

Но не тут-то было. Ирина вскоре снова появилась в моей жизни, уже будучи замужем и с ребёнком, а мы опять начали трахаться и иногда вели кое-какие дела. Непонятно почему, но появление в моей жизни Арины, она восприняла как личное оскорбление, чуть ли не как измену. Это вот с какой радости-то? У неё был законный муж, вот пусть бы за его половой жизнью лучше следила.

Когда Арину сбил поезд, эта паскуда не скрывала своей радости, и я просто послал её на хуй и прервал всякое общение.

Год она держалась, делала вид что обижена, пока не поиздержалась, после чего начала намекать мне, что неплохо бы возобновить сотрудничество, а заодно и секс, раз уж у меня всё равно теперь никого нет. Я молчал, никак не реагировал, просто вёл свои дела и тогда Ира не выдержала и начала мне угрожать. Обещала сдать ментам, уголовникам или просто предать огласке кое-какие мои делишки. И это отбило во мне остатки симпатии к ней.