Алессия. Рождение надежды.

Едва он присел, как к нему подошла очаровательная девушка с улыбкой на устах.

– Доброе утро. Чего желаете? – обратилась она к Бронкло.

На вид девушке было лет восемнадцать. Вьющиеся каштановые волосы волнами лежали на хрупких девичьих плечах, правильные черты лица делали ее неотразимой, карие глаза светились озорством и весельем. Наш герой невольно залюбовался красотой девушки и на миг забыл, где он находится и чего от него хотят.

– Господин, – голос девушки вывел Бронкло из задумчивости, – вы, вероятно, хотите поесть?

– О, простите, да-да, я хотел бы выпить вина и чего-нибудь перекусить.

Каким блюдом вы бы меня попотчевали?

– Я не знаю, что вам по вкусу… – нежный голос девушки заставил сердце Бронкло трепетать, – думаю, вам непременно надо попробовать наше фирменное блюдо – утку, запеченную с яблоками. Только не посчитайте, что мы собираемся угостить вас самой обыкновенной уткой, какую вам подадут где угодно, – поспешила добавить она, увидев немой вопрос в глазах Бронкло. – У нас свой, фирменный рецепт, и я уверена, что такой утки вы еще не пробовали, – она улыбнулась, показав ряд ровных белоснежных зубов.

– Ну что же, такой очаровательной девушке невозможно не поверить. Давайте вашу утку, я очень голоден.

– Уверяю, вы не пожалеете! – она развернулась и направилась в кухню. Бронкло невольно залюбовался точеной фигурой молодой прелестницы.

Бронкло огляделся. Через два стола от него расположились трое молодых мужчин. Они завтракали и о чем-то тихо беседовали. Видимо, незнакомцы были здесь проездом, так как во дворе Бронкло заметил трех лошадей, стоявших у входа и готовых отправиться в путь.

Видимо, лошади принадлежали этим троим. Впрочем, никому другому они и не могли принадлежать, просто потому, что в зале, кроме них, находился лишь еще один человек. Он сидел в дальнем углу и, по всей видимости, был изрядно пьян. Мужчина сидел, прислонившись к стене, в одной руке держа бутылку вина, в другой – кружку. На столе красовалась тарелка с сыром и колбасой. Но закуска, видимо, мало интересовала незнакомца, так как была почти не тронута.

Мужчина налил в кружку вина, при этом едва не разлив его, что-то пробормотал и выпил ее залпом. Затем он развернулся к столу, желая что-то сказать, однако силы покинули его, и он уронил голову на стол рядом с тарелкой.

Пока Бронкло наблюдал за находящимися в зале людьми, мальчишка, встретивший его у входа, принес вино и кружку.

– Утка сейчас будет подана, – сказал юноша и развернулся, чтобы уйти.