Морские сны

Грунт был каменный, и я завопил: "Пошел все за борт! Бери на руки!" Матросики с восторгом попрыгали в зыбь, вельбот облегчился, камень сменился галькой, галька – коралловым песком, и мы приехали.

Негры перестали махать конечностями, но к нам не пошли, стояли тесной группкой метрах в ста. Это была голь перекатная, несчастная и забитая.

Я припас презент – пять пачек сигарет "Новость" и альбомчик открыток с зимними видами Ленинграда. Вооружившись противогазной сумкой с дарами, прыгнул за борт и вышел из синего моря на ослепительный под солнцем коралловый песок.

Мужчина лет пятидесяти, обросший бородой как Робинзон Крузо, в тропической шляпе-шлеме, в рваном, но европейском одеянии пошел навстречу. Один пошел. И, не доходя шагов пять, остановился, зажестикулировал, заговорил быстро. Совместными усилиями мы разобрали "олл ил". Прибавив к этим словам жесты, мы получили дедуктивный вывод: "Здесь все люди больны заразной болезнью, уходите немедленно!"

Я сложил сигареты "Новость" и снежные виды родного города на раскаленный тропическим солнцем коралловый песок.

"Можно?" – спросил я и показал на остров Сайрен.

Он сказал: "Олл айлендс!"

"Куда угодно, кроме Рафаэля" – так поняли мы.

И здесь я вдруг вспомнил журнал "Мир приключений".

– Проказа! – заорал я. – Пошел все в вельбот!

И мы сами не заметили, как миновали буруны, камни, проливчик. Правда, теперь нам помогали и зыбь, и попутный ветер.

Решили навестить Сайрен, что, между прочим, означает "Сирена". Пускай она споет нам свои песни, думал я. И пускай на Рафаэле не будет большой драки: если этот белый не очень крепко держит в руках свою толпу, то там, позади серого креста, между куч разлагающихся отбросов, в тени пальм, при дележе презента получится крепкая потасовка.

Но это уже нас не касалось. Главное было выполнено – получено разрешение на высадку.

В лоции об острове Сайрен говорилось только, что возле берегов есть несколько подводных камней.

Мы стали на якорь метрах в пятидесяти с подветренной стороны. Ближе было не подойти. Накат, как всегда возле маленьких островков в океане, почти не зависит от направления ветра. Зыбь обнимает, обходит островок.

На острове курчавился кустарник, и над ним висело плотное орущее облако – сотни тысяч птиц.

Я был достаточно глуп, чтобы стянуть с себя джинсы и рубашку.