Сказки о волшебном

Лёжа, вся в слезах, держа дочку за руку, мама сказала:

– Таячка, но как же ты нас нашла?

– Мне помог мой друг, мой телохранитель, гжельский солдатик, он мне показал дорогу к вам.

– А где же он? – спросила мама.

– Я не знаю. – сказала Тая.

Пока родители выздоравливали Тая жила в детском доме. А когда родители поправились, они, вместе с дочкой, поехали в другой город и нашли там жильё. Таю устроили в садик.

Однажды утром папа вёл Таю в детский сад, он заметил, что Тая очень грустная.

– Почему ты грустишь дочка, что с тобой случилось?

– Мне очень грустно без моего друга Гжеля.

– Не переживай дочка, всё наладится.

Папа проводил Таю в садик, а затем пошёл по своим делам. Тая и родители жили в заброшенном, одноэтажном, деревянном доме, на окраине города. Однажды, когда ночью было очень душно, мама, в дочкиной комнате, открыла окно, которое выходило в старый сад и уложила дочку спать. Тая не спала, она лёжа смотрела в открытое окно, на тёмно-синее небо, где мигали яркие, очень красивые звёзды.

Вдруг в окно, влетел маленький камушек, Тая подбежала к окну и увидела возле старой яблоньки своего друга, солдатика Гжеля.

– Гжель, это ты? – спросила Тая.

– А кто же ещё? – ответил солдатик.

– А почему ты куда-то пропал?

– Я не пропадал, я всегда был возле тебя, просто ты меня не замечала.

– Лезь скорее в окно. – сказала Тая.

Но вдруг зажёгся свет, и в комнату вошла мама.

– Дочка, почему ты не спишь и с кем ты разговариваешь?

– Я разговариваю с Гжелем. – сказала Тая.

Мама посмотрела в окно, но там никого не было, Тая заплакала и легла спать. Когда девочка проснулась, её ослепило яркое, утреннее солнце. Тая увидела, возле своей кровати улыбающихся маму и папу, а на тумбочке стоял, её поцарапанный, гжельский солдатик.

Цеппелин

В одном старом, красивом городе, где множество парков и зелёных аллей, проходил карнавал. Карнавалы в этом городе проходили так часто, что люди порой не успевали сшить себе новые карнавальные костюмы и частенько просто покупали себе новые маскарадные маски, в надежде на то, что в общей суматохе и веселье, всё равно никто не обратит на них никакого внимания.