Внебрачный сын олигарха

По правде сказать, этот вечер я бы предпочла провести дома, потому как денёк на работе выдался не самым простым, но в последний момент я решила всё же согласиться на встречу.

– Привет, Марк! Как дела? – Паша встаёт со стула при виде нас и присаживается перед моим сыном на корточки, протягивая ему руку.

– Привет, – отвечает мальчик, с серьёзными видом сжимая пальцы Лазарева. – Хорошо.

– Отлично. Голодный? – интересуется мужчина.

– Нет, – качает головой.

– Он в садике поел, – добавляю я. – А вот от десерта сын точно не откажется, да, малыш?

Он утвердительно кивает, после чего я беру Марка на руки, усаживаясь вместе с ним за столик.

– Мне нравится, как здесь готовят, – произносит Паша.

– Да, кстати, эта сеть ресторанов принадлежит бывшему мужу моей лучшей подруги, – замечаю я, в мыслях трактуя фразу совсем иначе.

– Ты про Агнию? – уточняет он.

– Да, про неё, – коротко отвечаю, отправляя в рот кусочек стейка средней прожарки. Не вдаюсь в подробности. Кого-кого, а Пашу это никак не касается. – Марк, хочешь в туалет?

– Да, – отвечает сын, отвлекаясь от детской книжки, которую он каждый день складывает себе в рюкзачок и носит в садик.

Я беру Марка за руку, помогая ему слезть со стула, и веду в сторону выхода. В этом ресторане нахожусь впервые, поэтому кручу головой то вправо, то влево, разглядывая замысловатые узоры на стенах и абстрактные картины, на которых каждый человек наверняка увидит совсем не то, что его товарищ.

Уже около двери, ведущей в холл, глаз цепляется за эффектную блондинку, с которой я совсем недавно имела «честь» познакомиться. По спине ползут мурашки от осознания того, что, возможно, где-то поблизости отец моего сына. Олеся узнаёт меня, сдержанно кивая, и я отвечаю ей тем же. Ощущаю внутренний дискомфорт и удивление.

– Марк, идём, малыш, – поторапливаю я сына.

В очередной раз меня будто прошибает током, потому как перед глазами возникает Кирилл. В столице находятся тысячи заведений, но мы оба оказались именно здесь. Я машинально сжимаю руку Марка ещё крепче, когда глаза Воскресенского опускаются вниз. Он широко улыбается сыну и протягивает ему руку.

– Привет, бандит! – говорит он, касаясь руки ребёнка.