Ярый князь

Он поясно поклонился великому князю, а увидев епископа, встал на колени:

– Благослови, владыка…

Князю Дмитрию Ярослав глянулся: лицо чисто, бело, взгляд голубых глаз открыт, бесхитростный, волосы, перехваченные кожаной лентой по лбу, падают на плечи словно у девицы, от внимания к нему его щёки зарделись.

– Садись, – указал Дмитрий на лавку, стоявшую против него, – разговор у нас долгий. – И когда Ярослав присел, – князь продолжил: – Ты поначалу расскажи, что князю Дмитрию Константиновичу сказывал про поход ушкуйников на Сарай-Берке.

Рассказ поразил слушателей. Один из воевод, не раз ходивший по молодости в походы на булгар, первым нарушил воцарившуюся тишину:

– Не верю! Прости, князь, но поверить в то, что две тысячи ватажников взяли на копьё Булгар… Не верю! Я сам ходил к тому городу… стены повыше московских будут, и воинов на стенах, чай, поболее, чем у ушкуйников… А Сарай-Берке?! Да там тьма народу…

– Да-а, – выдохнул епископ Алексий. – После того как пять лет тому ушкуйники взяли Жукотин, тоже не верилось, как пожгли Кострому и Нижний – тоже сомнения были.

А ноне не до сомнений. Надо думать, как с этакой-то напастью справиться.

– Дозволь, государь, – с лавки поднялся боярин Савва – дородный, медлительный, словно медведь по осени. – Думаю, надо идти на Хлынов. Там разбойники осели, там их и брать. Что скажешь на то? – обернулся он к Ярославу.

Молодец поднялся, поклонился князю, и когда тот разрешающе кивнул, заговорил:

– В Хлынове лишь часть ушкуйников. После похода в Орду малая толика пошла в Новгород Великий, кто-то ушёл в Смоленск, Ярославль, да и по малым селениям разбрелись до нового похода.

Хлынов же взять будет непросто: стены хотя и не каменные, но сработаны крепко, на совесть, а кроме того, у ушкуйников много орудий, мечущих огонь, стрелы железные, огромные, пробивающие насквозь всадника и пешего воина в кольчуге. И сами ушкуйники все в кольчугах и бехтерцах, и мечами, копьями владеют не хуже дружинников. Я в Хлынове осень и зиму прожил, повидал всякого. Одно скажу: воинскую науку там познают охоче, а кто ленится, тому её вбивают кулаком. Сотники учат и пешему строю, и конному.

– Делать-то что будем? – подал голос князь Дмитрий. – Хан долго ждать не будет.

– Дозволь, великий князь? – поднялся со своего места сотник Данила Скоба, пришедший вместе с племянником. – Хана Мюрида опасаться не след. За ним мало родов, а посему и сил маловато. На поход не достанет. Ушкуйников же так просто не взять.