Дикая груша – лакомство Ведьмы. Сборник рассказов

Приснилась ему жена, будто сидит Радка на кухне и чистит картоху, и так грустно с упрёком говорит: «Что же ты ушёл, разве я тебя не любила? А может, ты не по своей воле ушёл? Так вернись, я ведь пойму!» Влад проснулся. В голове крутилась одна мысль: как же так, что же он про жену забыл, нет, надо быстрее в Заозерье, увидеть Радку, попросить прощения, она добрая простит. Эх, дурень я, совсем разум потерял.

Влад вышел и быстрым шагом направился в сторону деревни Заозерье, настроение у него было хорошее, на дороге никого не было видно, так что с расспросами в душу некому лезть.

Он ускорил шаг, надо скорей в лес войти, не хотелось бы с кем-либо встретиться, но до леса дойти не успел, поперёк дороги, подняв пыль, резко встала повозка. Влад поднял глаза и вздрогнул, это была та самая повозка, на которой хоронили Сумчиху, на ней сидели те же могильщики с каменными лицами в чёрных скифских шапках.

Один из могильщиков спрыгнул и жестом показал сесть на его место. Тут Владу пришла мысль: а вдруг это тоже лишь видение или образы в его голове, навроде тех, что были тогда, когда он гулял с Сумчихой по лугу, а может и не надо слушаться, что они мне сделают?

И он не обращая внимания на жест могильщика, решил пройти мимо них и продолжить свой путь в деревню, но тут получил такой удар в лицо, что упал на землю, с повозки спрыгнул второй могильщик и несколько раз пнул его ногой, затем они бросили его на дно повозки, и помчались обратно в хутор Живица, к Чёрной груше.

Доехали быстро, перед двором резко остановились, могильщики со злобным выражением в лицах взяли его за руки за ноги, и занесли во двор, там бросили наземь и все четверо ещё раз попинали ногами, кто в живот, а кто по рёбрам. Повозка также быстро умчалась, как до этого быстро появилась на дороге.

Влад, охая, медленно втянулся в хату, сел за стол и с обиженным видом уставился в окошко, там уже опускалась темень. Кто же сказал им, как же они узнали, ведь никто не видел его, никто не знал о его намерении. Так за мыслями и не заметил, как наступила полночь.

Сумчиха в этот раз прошла сначала к зеркалу, пристально посмотрела в него, а затем уже прошла к столу.