Дикая груша – лакомство Ведьмы. Сборник рассказов

Она подошла к бочке и вылила в неё жидкость, сразу же над бочкой поднялся зеленоватый пар, затем она подожгла пучок травы от печи и когда трава сильно разгорелась, стала умываться огнём, так она умыла лицо и тело, умывала всё очень тщательно. Странно, но трава горела долго и не перегорала, как обычно бывает, наверное, оттого, что она всё время читала заклинания, да и кожа её не была обожжена. Остаток травы ведьма кинула в печь с возгласом:

– Перенеси от Мары к Живе!

После этого Сумчиха залезла в свою большую бочку и погрузилась по шею в варево, и вновь начала читать свои заклинания на непонятном наречии, пар плотно окутал всё вокруг бочки, действие продолжалось довольно долго, от монотонного звучания заклинаний Влада тянуло в сон, он еле-еле сдерживался, чтобы не уснуть.

– Влад! – позвала она, потом приказала: – Там в углу на этажерке гусиное крыло, подай, забыла в суете.

Он взял крыло и подошёл к бочке. То, что увидел, испугало так, что Влад с криком отскочил.

Ведьма выглядела, как кровавый кусок мяса, на ней не было кожи, волос тоже не было, в его голове мелькнула мысль: «Наверно обварилась, а кожу невзначай сорвала, вот и кровит».

– Перестань уже пугаться и дай мне крыло быстрей! – зло сказала она.

Он подал крыло, а в голове крутилось: «Так вот откуда в сказках народных взялось – прыгни в чан сначала с кипятком, затем с колодезной водой, а потом в молоко, видно кто-то случайно или нет, но видел обряд преображения и описал его, но преподнёс как сказку, наверно для того, чтобы незнающие люди сдуру не повторяли».

Голос Сумчихи прервал его рассуждения:

– Там ещё ткань жёлтая лежит рядом с сундуком, подай. Влад быстро подал.

Она сначала все капли с себя сбила гусиным крылом, а потом, укутавшись в ткань, стала напротив зеркала, так она стояла долго, и только разноцветное свечение выдавало, что происходит что-то важное, наверное, самое важное в обряде.

– Ну, вот теперь тебе может, не будет так страшно, – повернувшись, сказала она. На него смотрела уже не та старая Сумчиха, это была уже другая женщина. Гордо вскинутые брови, чёрные искрящиеся глаза с выражением озорства, длинные тёмно-каштановые волосы спадали на плечи, она была красива, но это была другая красота, красота ночи, таинственная и недосягаемая, как манящий цветок на высокой скале.