Срыв стека

Впрочем не я один – насколько я понимаю, в университетах Сорбонны и Массачусетса этому пока не обучают, – он усмехнулся и продолжил уже более серьёзно. – В основном это навязчивая реклама того, как это хорошо и удобно. В подавляющей массе бесконечно перепубликуемая словесная мишура, сотканная из пустых, высоконаучных, мало кому доступных для понимания терминов. А вот важной, принципиальной информации, объясняющей способ существования и функционирования данного вида электронных денег – наоборот, крайне мало. Тем не менее некоторые представления о том, кому и для чего понадобились биткоины, и что они собой представляют, у меня сложились.

Саша осторожно подул в чашку, отгоняя пенку от ближайшего к его губам края тонкого фарфора, затем пригубил, сделал приятный глоток горячего кофе и, вновь глянув на мелькнувшее отражение лампочки в гладкой поверхности напитка, улыбаясь продолжил:

– Вы, Николай, наверное, считаете, что биткоин – это некое уникальное число, которое удовлетворяет каким-то особым, крайне редко реализуемым математическим требованиям, связанным с шифрованием; ведь иначе трудно предположить, почему, например, их количество ограничено всего лишь двадцать одним миллионом «монет».

– Ну в общем-то да, по крайней мере, до сих пор у меня было именно такое представление.

– Да, Николай, смею небезосновательно утверждать, что ваши представления ошибочны. Вы глубоко заблуждаетесь, впрочем, как и многие другие свидетели этого беспрецедентного шоу; извините, по-другому всё происходящее назвать не могу. Потому что на самом деле, биткоины – это всего лишь договорная запись, обычная текстовая, на простом человеческом языке – не более того, выполненная с согласия двух или более сторон, неким, отличным от принятого в традиционных базах данных способом, совершенно не требующая тех колоссальных затрат энергии и времени, которые мы наблюдаем.

– Но как же так? – удивлённо произнёс Николай. – А что же тогда делают майнинговые фермы? И на что тратится вся эта энергия? Будьте так добры, поясните.

– Для чего тратится такое количество энергии – это и есть самая большая загадка, – рассмеялся Александр и добавил. – Но, кстати, не единственная.